Как организовать карвинг-вечеринку?

Через лейкопластырь к фонарикам

Что нужно для карвинг-вечеринки? Перво-наперво, тыквы. Та еще задача, если вы не выращиваете овощей или стесняетесь воровать урожай с чужих полей. Если под рукой нет двужильных рыночных старушек, могущих утянуть здоровую и тяжелую тыквищу, то материал для резки придется добывать где ни попадя.

Одна из моих нынешних (и, на несчастье, доставшаяся мне) оказалась зеленой. Я, право, рассчитывала, что она будет светится так, будто ее изрыгнула преисподняя, но нет. У нее оказались светлые внутренности, из нее пошел желтый (а не оранжевый) свет, а ведьма, вырезанная на темной кожуре, пообещала, что будет смотреться аккуратнее. Другая из моих нынешних, маленькая, оказалась слишком мягкой: мои новые острющие ножи для карвинга прорезали ее, словно масло. Третья оказалась с толстой коркой, и пришлось «помогать» ей кухонными ножами. Впрочем, довольно нытья, сложности в тыкворезаньи — это весело.

Еда для карвинг-вечеринки нужна или смешная, или страшная. Можно даже не готовить что-то особенное, вроде запеченных ведьминых пальчиков, а ограничиться мармеладом. Алкоголь — опционально. У меня была вечеринка с детьми, поэтому мы пили кровь убитых помидоров (я подавила в себе желание плеснуть туда водки и вустерского соуса) и зарезанных сицилийских апельсинов. Подробнее ниже.

Ножи. Ложка. Пакет для мякоти и циновки для чистоты. Ножи лучше те, что для карвинга: они острые и злые. Ложкой за отсутствием специальной кюретки мы выковыривали мякоть.

Свечи-таблетки. Зажигалка.
Шаблоны. Скотч, ножницы, кнопки.
Лейкопластырь. Ножи оказались острыми, а руки — не из плеч))

Собственно, получившиеся фонарики. И вырезать их в компании воистину веселее. К тому же, разъезжаясь с вечеринки, гости разбирают свои творения по домам, а после рассказывают уморительные истории про то, как тем вечером пугали ими своего кота и младших сестер.

Еда

Яблоки, конфеты, орехи. Все, что найдется осеннего.
Страшный мармелад. Или веселый мармелад. Те же червяки, сахарные тыквы с шоколадом, желейные глазные яблоки — все, что можно раздобыть в мармеладных киосках вашего города. Я утопила одну гляделку в томатном соке. Вышло забавно.

Из питья: «кровавые» соки или пунш Святого Джозефа))).

«Червивый» лед сделан с помощью форм для мороженого Tescoma. Нехитрый рецепт: разложить мармеладных червяков по формам и утопить их в персиковом нектаре. Вкусно. Особенно червяки.

Небольшое нелирическое околокулинарное отступление

Что вкусно замораживается?
а) творожный крем «Белый город», размешанный с сахарной пудрой. Получается вкуснее, чем в оригинале.
б) уже упомянутый персиковый нектар с желатиновыми червяками
в) молоко с сахаром: замораживается хорошо, но вкусно только если кофе размешать этим недоэскимо
г) томатный сок (с борщом его, поди, хорошо употреблять)

Что замораживается безобразно?
а) пиво (бееееееееееееееееее на вкус и воняет на всю морозилку)
б) нектар с молоком и сахаром: недопломбир и недолёд. Растопила под струей воды, до того невкусно
в) кофе (не смогла отодрать от формы)

Ведьма

witch11Однако, меня поджидал и сюрприз: оказывается, у взрослого мужчины хватает сил одним движением пробить тыквенную оболочку. А если он, к тому же, еще и хорошо рисует, то у него что ни тыква, то карвинг-шедевр. Нынче: образцово-показательная пасть для классического Джека-фонаря. Ни одной зазубрины! Ни одной впадинки или торчащего волоконца! Мне завидно! В том числе и потому, что моя ведьма вышла куда более неаккуратной, чем я планировала. Мне казалось, что мои ножи автоматически улучшат мои навыки. Наивная! Наивная, и к тому же сильно порезавшая средние пальцы на обеих руках.

Если решите устраивать карвинг-вечеринку, то обязательно привлекайте детей! Им почему-то очень нравится, что в овоще можно прорезать дырки и напихать внутрь огоньков, а после кого-нибудь этим твореньем напугать. Глядя на их радость и энтузиазм, поневоле находишь смысл в том, что делаешь, и апатия с автоматизмом сменяются похожим энтузиазмом и такой же искренней радостью. К тому же они не будут нудеть о том, что «Хэллоуин — это не наш праздник».

AHS. 3.03

Сюж. линия номер раз. Сюприм (Верховная Ведьма, то бишь).

Фиона, закинувшись алкоголем и таблеточками, кружит по Академии в черном зловещем халате и вспоминает 1971 год, когда ее соученицы жгли лифчики на главной площади, а Фиона только-только убила предыдущую Верховную.

Выясняется, что Верховная отличается от обычной ведьмы, пусть даже и талантливой, как красивая женщина от симпатичной. Талантливая ведьма может обладать несколькими силами, но Верховная должна уметь делать аж семь чудес.

Тщеславная молодая Фиона, наконец, озвучивает то, что я подозревала с первой серии: когда крепнет новая Верховная, старая начинает увядать. Сейчас увядает Фиона: она умирает от рака, у нее нет иммунной системы, доктора не берут ее даже на подтяжку лица. Посередь повествования встает вопрос: кто будет новой Сюприм?

Когда Фиона убила предыдущую Верховную, она заодно отрезала язык слуге Академии, ставшему невольным свидетелем. Его показали крупненько, и я его разглядела: его играет Дэнис О’Харе.

В соседний дом тем временем въезжают христиане из упоротых неистовых. Мэдисон и Нэн пришли поприветствовать их лимонным тортиком и нечаянно подожгли им занавески. Кстати, читающая мысли Нэн по части соблазнения уделает любую красотку, даром что умственно отсталая. Она, кстати, мимоходом признается, что не девственница и мужики считают ее горячей штучкой.

Однако, подожгла занавески Мэдиссон, что и выдало в ней подрастающую Верховную.

Соседка прибежала жаловаться Фионе на ее воспитанниц, заодно прихватив экземпляр Святого Писания — отвратительный своей благопристойностью ответ на тортик. Но Фиона пьяна и саркастична (она вообще с начала сезона не в духе).

— Ваша ученица метнула в меня нож! — говорит христианка Как-Ее-Там-Зовут, — он прошел в трех дюймах от моей головы.
— Ей надо поработать над меткостью, — хрюкает в ответ Фиона.

Она берется за Мэдиссон, и наутро, за бранчем, они находят общий язык. Фиона отводит ее в бар и, крепко накачав алкоголем, сообщает ей, что она — следующая Верховная. А она, Фиона, нынешняя. И она умирает, потому что Мэдисон убивает ее. Фиона — источник возрастающих сил Мэдисон.

— Я прожила беспутную жизнь, но с размахом, — говорит Фиона, — я слишком рано забрала свои силы и вырядилась в Шанель. I was a shitty Supreme.

Она просит Мэдисон зарезать ее, та отказывается с криками. Зря, потому что в пылу борьбы глотка оказывается перерезанной у нее, а не у Фионы. И снова в дверном проеме болтается тот же, уже немой, слуга.

— Этому шабашу нужна не новая Верховная. Ему нужен новый ковер, — говорит Фиона, вытирая окровавленные ладони поданным платком.

Сюж. линия номер два. Зойка и ее мертвый кавалер.

Зоуи тем временем страдает от чувства вины за воскрешение. Она приходит к матери Кайла и ведет с ней мрачные разговоры о способах самоубийства и о самом Кайле, согласно кивая на описание последнего как истинного южного джентльмена (привет Декстеру). Наивная Зойка не подозревает, что эта престарелая хиппи давным-давно растлила своего сынка и продолжала с ним совокупляться аккурат до его смерти.

Зоуи привозит своего зомби к матери. Матушка вламывается к нему в душ и видит чужое туловище (Кайла-то из разных мальчиков собрали, девки хватали что покрасивше). И снова его матушка в его постели, что наносит мертвой психике еще один удар. Чуть позже оказывается, что психованная тетка — та еще собственница («эта девочка не сможет любить тебя так, как я!» — говорит она, прям как свекровь из анекдота) и Кайл наконец-то восстает против родительницы и забивает ее статуэткой. Зойка не одобряет и убегает от него с криками, как аллергик от осы. Всё, как в первом сезоне: Эван Питрес — кровавый убивец, Таисса Фармига — лицемерная трепетная лань.

Сюж. линия номер три. Черные против белых и Минотавр. Странно сексуально

Мадам ЛяЛори рыдает перед телевизором: магическая коробка сообщила ей, что у ее великой и гордой страны теперь черный президент.

Фиона назначает ее горничной, и на первом же обеде Дельфина Ля Лори запускает тарелкой в негритянку Квинни, которую обслуживала.

— Арийское сестринство восстало, — шутит Мэдисон.

Фиона, явившаяся на шум, сообщает, что ненавидит расистов (даздравствуетамерика), и что либо мадам становится личной рабыней негритянки, либо отправляется обратно в гроб.

Вечером толстуха Квинни ведет со своей рабыней ехидные беседы. Ля Лори предлагает повесить замок «на ту ледяную коробку с продуктами», чтобы Квинни, наконец, перестала жрать. И пока они болтают на кухне за приготовлением персикового кобблера, за окном появляется человек-минотавр. Тот самый, которого мадам ля Лори сама склепала из своего раба и бычьей головы. Она просит у Квинни защиты, и та, явно затеяв что-то, выманивает Минотавра за угол окровавленным платочком и — ей-богу! — пытается его соблазнить.

— Они все тоже считает меня чудовищем, как и тебя! — признается Квинни со слезой, задирает юбочку перед Минотавром и принимается мастурбировать.

На это надо смотреть!!!

Сюж. линия номер четыре. Почкование от Сатаны провалилось.

Ритуал зачатия со змеюками провалился: Корделия просто не может иметь детей. Она отправляется к Мари Лаво (у которой зачетный трон из дохлых крокодилов, на котором она восседает безо всякого изящества и раскладывает косынку на планшете). Делия просит совершить ритуал плодородия, что по прейскуранту — 50000 долларов. Лаво смеется над ней и говорит, что не будет оплодотворять дочь своего заклятого врага, отбирая у Корделии последнюю надежду.

Мисти Дэй. Пока вне сюжета

Кайл окончательно зажил своими швами благодаря Мисти Дэй и ее фирменным крокодильим какашкам.
— Ты не станешь самим собой пока не обретешь свое племя, — говорит Мисти Дэй, валяясь с этим ожившим трупом на матрасике в своей лесной лачуге, — я еще в поисках своего.

Видимо, она приняла тех христиан, что сожгли ее, за подходящий вариант. Ей одиноко. Когда Кайла уводят, она в отчаянии танцует и ее светлые кудри кружатся в замедленной съемке. (Я буду звать ее хюльдрой.)

Следующая серия — хэллоуинская.

Американская история ужасов. 3.02

Итак, вторая серия вкратце.

Начинается она трагично: браконьеры убивают крокодилов. Но на помощь рептилиям, подвешенным к деревьям за хвосты, приходит та девчонка, Мисти Дэй (Лили Рэйб), что сожгли бесноватые христиане в прошлой серии и которая сама себя воскресила и вылечила крокодильими фекалиями. Она — фанатка Стиви Никс (и выглядит соответственно). Если мне вдруг придет в голову колдовать, то я стану именно такой ведьмой: буду ходить по лесу босиком, не причесываться и оживлять тех, кто меня об этом не просил))). Под песни Стиви Никс.

Далее о восставших: Зоуи и Мэдисон пробираются в морг, чтобы собрать Кайла из кусочкам (после аварии парнишки лежат в пластиковых мешках и не понятно где чье). В процессе ритуала девки-ведьмы нанюхались жженых волос до глюков и, похоже, забыли прикрепить к Кайлу половые органы. Тот ожил и, как водится, впал в буйство.

Что с Академией? На утреннее собрание (что-то вроде групповой психотерапии) заявились полицейские из убойного и не на шутку разозлили Фиону.

— Единственное, чего вам стоит опасаться — это я, — говорит она Мэдисон- «заклинательнице автобусов» и Зоуи- «черной вдове», спровадив полицейских плевком в воду.

У Корделии, директрисы Академии, оказывается есть муж. Но нет ребенка. Не получается. Муж, пока безымянный, склоняет ее испробовать оригинальную и эффективную альтернативу ЭКО: отпочковаться от Сатаны. Ритуал, кстати, очень впечатляющий.

И последняя засветившаяся фигура: смердящая старуха, которую достали из-под земли в прошлой серии. Оказывается, негритянская колдунья дала ей не яд, а вечную жизнь, предварительно повесив всю ее семью.

— На мужа мне наплевать, — говорит она, — я сама хотела подсыпать яда ему в гречку.

У мадам Ля Лори и Фионы одинаковый «ад»: время исчезает. Только у одной оно уносит молодость и жизнь, а другой — не может принести облегчения.

В этой же серии начинает раскручиваться новая линия: противостояние между белыми и черными. И это не про магию, а про цвет кожи. Оно начинается с диалога Фионы и Марии Лаво, главной по вуду, каждая реплика в котором имеет вес. Его лучше прослушать по-английски.

P.S. Человек-минотавр жив.

Опечатки

В моих текстах, к сожалению, присутствуют опечатки: к ним я, прежде всего, отношу лишние запятые и слова, оставшиеся после переформулировки мысли, которые здорово мешают восприятию. Почему они все еще там? По следующим причинам:

а) Автору нельзя редактировать собственный готовый текст. Я имею в виду именно «готовый», в котором уже исправлено все, что коренным образом может повлиять на повествование, а предложения обкатаны, словно морская галечка, и выстроены так, как нравится автору. Удивительное дело, но несмотря на «готовность», автор всегда видит, что еще можно исправить, переформулировать, доделать. Если поддаться этому порыву, то одно слово сюда, фразу туда, и вот уже начисто снесена концовка, потому что герой в восьмой главе ляпнул что-то ему несвойственное. Редактурой должен заниматься литературный редактор, следом за которым текстом непременно должен заняться корректор, который освободит роман от лишних знаков препинания и описок.

Однако, с текстами я часто остаюсь один на один, что плавно подводит меня к следующему пункту моего покаянного монолога.

б) Редактура — очень муторная работа, поэтому редакторы, привлекаемые на добровольной основе (друзья-журналисты и программисты, славящиеся своей дотошностью), периодически сливаются, не дочитав и до середины, тем самым обрекая меня на публикацию с опечатками и прочей мерзостью. В их оправдание стоит заметить, что редактура — работа, требующая самоотречения (куда уж тут уследить за сюжетом, не говоря о том, чтобы им насладиться!) и небывалой въедливости пополам с сосредоточенностью, равно как и понимания того, что можно поправлять, не ломая конструкции, а что — нельзя.

Спешу оправдаться: редакторской работы над собственными текстами я не прекращаю. Отдохнув от написанной и уже опубликованной истории некоторое время, я свежим взглядом снова и снова разглядываю ее под разными углами, снова и снова что-то нахожу и исправляю. При этом я постоянно одергиваю себя — «эта книга уже закончена!» — чтобы не вносить крупных изменений.

Спасибо, что прочитали этот жалкий лепет в свое оправдание. И еще раз прошу прощения за опечатки.

Как закалялись Заваркины

АсяиВася

Bald by martaryden
Bald by martaryden
Летом 2007 года в городе Смоленске, в детском саду с романтическим названием «Ивушка», что и по сей день располагается на Киселевке, на улице Петра Алексеева, в доме № 18, маленький белобрысый мальчик не хотел уходить с улицы на тихий час.

— Вася! Заваркин! — злилась воспитательница, — чем ты занят?
— Я ничего, — буркнул маленький Вася, — я просто так…
— Какая смешная фамилия! — рассмеялась я, наблюдая за ним сквозь прутья забора детсада — а в сочетании с именем — полнейший восторг!

Вечером я присела за стол у окна и беспечным росчерком вывела на обрывке кардиограммы «Вася Заваркин и три с половиной «простотака», клятвенно пообещав себе в течение следующей недели написать милый и добрый коротенький рассказик о мальчике, который был настолько серьезен, что даже в песочнице играл с важным и ответственным видом. Этот обрывок кардиограммы так где-то и валяется: у меня был творческий кризис и острый дефицит добра и милостей.

Вася в моей голове рос и образ его претерпевал изменения. Через год он был уже подростком, который никак не мог «переехать» из Смоленска, но зато обзавелся старшей сестрой, куда более легкомысленной, чем он сам. Изначально, сестра была названа Асей: во-первых, так меня называл один далекий знакомый, которому по каким-то причинам тяжело было выговаривать слово «Алёна», во-вторых, «Ася» хорошо сочетается с «Вася». Позже, подбирая полное имя, я решительно отвергла привычную «Анастасию» и остановилась на забавной «Анфисе». Фильм «Девчата» помните? «Ох, и подлая же ты Анфиска!». «Вот уж царь-птица». Оттуда фразы. Та Анфиса тоже была Павловной (точнее, «Палной», как называл Заваркину Кирилл в «КСД») и я нагло позаимствовала ее И.О. Тогда у этого персонажа еще не было ни лысой головенки, ни булимии и никаких других отличительных черт. Она не была главной героиней.

В 2008 году, закончив университет, я жила по вампирскому распорядку: спала днем, бодрствовала ночью. А тут — бац! Приказ: немедленно выходи на работу, мы тебя берем! Не успев перестроиться, всю первую неделю я приходила в офис, ни поспав и часа, отчего единственным моим желанием было сползти под стол и немножко умереть. Однажды, сливая «всухую» очередной раунд борьбы со сном, я поймала себя за созерцанием дурацкой картинки-«переливашки», на которой приторно-милый гномик спал в своей кроватке, а от его головы отходили три поблескивающие буквы «Z» (ибо так храпят буржуи).

Та самая аватарка
Самая первая Заваркина
Zzz Zzz Zzz

Когда мне пришла пора регистрироваться на корпоративном форуме, я спросонья так и написала — Zzzavarkina. Именно с этого момента начал выковываться характер Анфисы Заваркиной: закаляясь в интернет-баталиях, она приобретала человеческие черты одну за другой — тролль, лгунья, бессовестный манипулятор, стриженная наголо, как и тот человек, что руководил ее жизнью при помощи клавиатуры и манипулятора «Мышь». Вася был забыт.

Это была лирика, переходим к конкретике, а именно: к моменту создания новеллы «После прочтения — съесть!» (когда-то она была первым произведением серии).

К 2010 году Анфиса уже обрела тот вид, в котором ее видят читатели «ППС», тогда как Вася все еще оставался подростком и годился Заваркиной лишь в младшие братья. Но и он нашел свой способ «вырасти»: Василий Заваркин-старший совершил эволюционный скачок благодаря реальному молодому человеку, за которым я исподтишка наблюдала, подмечая его характерные черты, запоминая повадки и набрасывая в блокнотике словесное описание его внешности, пока он, ничего не подозревающий, сидел за соседним столом, листал вкладки в браузере и прихлебывал кофе. У тех, кто тесно связан с историей Заваркиных и наблюдает написание серии с самого начала (то бишь знаком с прототипом Василия), возникают порой сбивающие с толку и вгоняющие в краску мысли (особенно, при прочтении «Чернил»). Разочарую: к моменту создания третьей новеллы, Заваркин в моей голове больше походил на Вина Дизеля в роли Риддика, чем на моего застенчивого и милого коллегу.

К 2013 году, к моменту, когда серия была почти закончена, у Васи Заваркина даже образовался маленький, но преданный фанклуб: результаты голосования за окончание последнего романа, которое я открыла ради смеха, удивили меня. Я, признаться, ожидала, что будет хотя бы видимость противостояния между ним и Егорушкой, однакось, лысый тиран без усилий растер молоденького соперника в пыль и мелкие камушки.

Я была готова разработать любой финал (в голове-то у меня их тыщи три было), но сдалась под натиском общественности, которой возжелалось катарсиса.
Читать «Хюльдру» онлайн на zzzavarkina.com
Скачать epub

Алиса. Скерцо хвойного леса

У нее были светлые волосы, зеленые глаза и узкие брючки. Я встретила ее на Хэллоуин, что символично. Она плохо реагировала на алкоголь, но по словам ее заклятой подруги, раз за разом напивалась, становясь трогательной, беззащитной и абсолютно беспомощной. Из-за этой спровоцированной алкоголем покорности, она неоднократно имела проблемы с особями мужского пола, желавшими откусить кусок от ее юной плоти. Эти проблемы она с легкостью перекладывала на своих подруг, которые, ворча и чертыхаясь, отбивали ее тельце у распушивших хвосты самцов.

Она не была как-то особенно красива. Она органично смотрелась на фоне бабушкиного ковра или на пеньке в парке, но урбанистический пейзаж размывал ее образ до невыразительного пятна. Но стоило ей расслабиться, как она, сама того не осознавая, принималась излучать животную чувственность, от которой у мужчин рядом затуманивался взор, а в женщинах вскипало раздражение. В тот вечер, о котором я вспоминаю, она лежала на своей старенькой односпальной кровати, накрытой протертым старым пледом, и легонько гладила себя по животу. Она улыбалась и что-то тихонько говорила, не замечая, как изменилось настроение в комнате: два парня не сводили с нее глаз (один даже расхрабрился и присел на краешек ее ложа), а две девушки в тот момент возненавидели ее всей душой. Противное и липкое чувство второсортности накрыло нас.

Но она умела нравиться. Не скупясь на комплименты, она располагала себе завидующих ей женщин так ловко, что тем становилось стыдно за свою инстинктивную реакцию на чужую привлекательность.

— Не могу на нее сердиться! — раздраженно всплеснула руками ее заклятая подруга. Я кивнула. Не могла не согласиться: эта удивительная девушка две минуты назад отвесила мне комплимент, который каким-то чудом попал в точку. Пусть этот комплимент и не сошел бы за тонкую лесть, но он подкупил меня тогда звенящей в ее голосе искренностью.

Я не могу назвать ее имени, ибо, в отличие от своих вымышленных родственников, Алиса Заваркина существует.

Хюльдры есть.

Когда-то Пятый. История романа «Хюльдра»

Был у меня роман. Текст его был слабенький, недоработанный, а если уж совсем честно, то вымученный. Выглядел он так, словно автор ручку расписывал и случайно накатал 300000 знаков. Однажды «Пятого» (так он звался) отвергло издательство «АСТ», и я их прекрасно понимаю: я его тоже отвергла, перечитав в прошедшем июне, когда наводила порядок в своих текстах.

Cover pic by Niquita
Cover pic by Niquita
Подразумевалось, что «Пятый» станет частью серии «Заваркины», хотя на связь с благородным семейством намекал лишь e-mail главной героини Алисы (zzzчетокакто@что-то.где-то). Выдохнув после написания «Чернил» и принимая комплименты за «Колледж Святого Джозефа», я решила удостовериться, что все, что есть на моей виртуальной книжной полке, достойно там стоять.

Роман, который я не перечитывала с 2011 года, поразил меня кривенькими метафорами, почерпнутыми чуть ли не из «Космополитена», смутной прорисовкой персонажей, чересчур тонким намеком на тот самый конфликт — основу сюжета и действием, которое топталось на месте, словно нерешительный ишак. Я называю такие плоды творчества — «идеи, загубленные приблизительностью». Как будто автор (то бишь, я, позор на мою голову)))) старался не дай бог не переработать.

Мне стало до прикушенной губы жаль четверку основных персонажей — Нину Смоленскую, Павла Проценко, Лавровича-Валлийца и Алису свет Заваркину, которые были куда более яркими личностями в моей голове, нежели на бумаге. Тем более, что все четверо успели засветиться в предыдущих произведениях, которые намекали, что где-то есть еще один роман, который — раз! — и сделает всю историю семьи Заваркиных понятной и складной.

Cover picture by Madeline Masarik
Cover picture by Madeline Masarik
И я решительной рукой переписала «Пятого». Чтобы вписать его в серию и поместиться во временные и сюжетные прорехи, что мне оставили первые три произведения, мне пришлось сменить канву и сыпануть горстку новеньких образов, что привело к сокращению числа уже выдуманных персонажей и даже упразднению кое-каких сюжетных линий. Все это (и еще противная Алиска, которая взяла вдруг да и раскрыла свою сущность) повлекло за собой необходимость смены названия. Так «Пятый» стал «Хюльдрой».

Изначальный текст романа более не доступен: я пустила его распечатку на черновички и стерла его следы со всех проза-серверов. Есть, правда, нераспечатанный почтовый конверт с неотредактированной рукописью, который я послала по почте самой себе: эдакая попытка защитить свое авторское право, когда утыканный почтовыми штампами с датой конверт с рукописью становится доказательством на суде. Хотя я уверена, что кое-где кое у кого текст все-таки завалялся: я по сей день с ужасом наблюдаю, как из глубин небытия всплывает отрыжка моего литературного гения времен младших курсов университета (кошмар, жуть, взрыв мозга, на фоне которого даже убогий «Пятый» смотрится «Анной Карениной» в тисненом переплете!).

Сегодня ко мне прилетел первый отзыв от прочитавшего «Хюльдру»: что-то вроде «Эк, навертела-то!». Роман и правда стал длиннее — 500000 знаков — и в разы мрачнее.

— Но это же все-таки Заваркины, а не радужные пони, — успокоила я себя и принялась ждать следующих реакций. Которые не замедлили появиться.

Кто такие Заваркины?

Семья Заваркиных — Анфиса, Алиса, Василий-старший и Василий-младший — главные герои серии из трех романов. В основу трилогии легли журналистские расследования, которые по тем или иным причинам никогда не будут завершены и результаты которых никогда не будут опубликованы никогда не проводились в реальности.

Фото обложки by katrinapallon
Фото обложки by katrinapallon
Первым произведением серии стал роман «Колледж Святого Джозефа», первая часть которого повествует о мирных буднях и праздниках тихого, но модного, провинциального, но шикарного города Б. Вторая часть приоткрывает читателю плотную завесу, за которой усилиями сильных мира сего скрыто обычное человеческое: воровство, злоупотребления, шантаж, убийства, торговля наркотиками и политические игры. В центре этого словесного вихря — четверо подростков-старшеклассников и Анфиса, мать, подруга, профессиональный журналист-«стервятник», которую обожают одни и ненавидят другие. Повествование ведется из 2012-2013 годов, за исключением последней главы, в которой властвует год 2017. Роман начат в 2012 и закончен в 2013 году.

Роман примечателен ироническим, почти карикатурным изображением провинциальной действительности, наполненной беспомощностью и равнодушием, а также неожиданным чувственным и романтическим окончанием. 18+

Cover picture by MartaRyden
Cover picture by MartaRyden
Вторым стал роман «Чернила». Призванный залатать «дыры» в межсюжетье, «Чернила» приглянулись читателю своей необычайной чувственностью и эротичностью. Новелла изображает Заваркиных не марионетками, играющими свои роли, но людьми чувствующими и живущими по своим давно заведенным порядкам, пусть и непонятным остальным. Кроме того, «Чернила» вкратце обрисовывают становление Анфисы Заваркиной как журналиста, ее превращение из мягкотелой барышни, робко выглядывающей из спины брата, в мегеру со стальными нервами. Год повествования — 2004 (ровно через год после событий «После прочтения — съесть!»). Год производства — 2013.

Чем примечательны «Чернила»: любовными сценами и тем, что объясняет кое-что пропущенное в предыдущих произведениях. 18+

Хюльдра, Алёна Половнева
Cover picture by Madeline Masarik
Третьим и последним произведением серии «Заваркины» стал роман «Хюльдра». Он рассказывает о жизни Алисы Заваркиной, младшей сестры Аси и Васи, которая отправляется на поиски себя, но находит ответы на вопросы, которые даже не решалась задать вслух. Действие одиннадцати глав романа происходит в 2010 году, а действие двенадцатой и эпилога переносит читателя в 2019 год. Черновая версия романа была опубликована в 2011 под другим названием и полностью переписана в августе-сентябре 2013 года. «Хюльдра» расскажет, чем всё кончится!

Краткий справочник по Заваркиным

Анфиса Заваркина

Полное имя: Анфиса Павловна Заваркина.
Краткая биография
Родилась 8 сентября 1980 года в городе Б. Отец и мать неизвестны. С трех лет жила в детском доме. В возрасте тринадцати лет удочерена четой Заваркиных. С 1993 по 1997 годы – ученица Школы Святого Иосаафа. Отличный аттестат. С 1997 по 2002 годы – студентка Гуманитарного Университета, факультета журналистики. Красный диплом. Вторая специальность – юриспруденция.
С 2013 года – подданная Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии. Место жительства – город Блэкхит.
В 2017 году объявлена погибшей.
С 2017 по 2019 год место жительства – Осло, Норвегия. Дальнейшее местонахождение неизвестно (умчалась на мотоцикле в закат).

Особенности
Страдает расстройством пищевого поведения. Водит черный внедорожник.

Профессиональная деятельность
С 2003 по 2004 год — журналист межрегиональной сети порталов.
С 2004 по 2013 год – корреспондент газеты «Благая весть», сотрудник администрации губернатора.
С 2005 по 2013 год – внештатный корреспондент газет «Чистая правда» и «Ятъ».
С 2013 года — неизвестно.

Личная жизнь
2007 – 2013 – замужем за Игорем Кнышом.
2013 — наст. вр. – замужем за Бэзилом Брокком, подданным Соединенного Королевства и Королевства Норвегия.

Известные имена и псевдонимы
Ася, Анфиса, треклятая стерва, гарпия, Аграфена Чайник, Zzz, Asja Brokk.

Особые приметы
Обязательный красный предмет одежды, сантиметровый «ежик» на голове, тонкие шрамы по всему телу, татуировка на правой лопатке, черные лакированные туфли Christian Louboutin Pigalle, с которыми не расстается с 2004 года.

Интересные факты
Лишилась невинности на свой двадцатый день рождения.
До 2017 года неоднократно уличалась в употреблении запрещенных веществ.

Появления
«После прочтения – съесть!», «Колледж Святого Джозефа», «Чернила», «Хюльдра».

Создана Алёной Половневой в 2008 году.

Василий Заваркин-старший

Полное имя: Василий Павлович Заваркин.

Краткая биография
Родился в 1979 году в городе Б. Воспитанник детского дома. В 1992 подделал документы о рождении. В 1993 добился усыновления Павлом и Ириной Заваркиными. В 1997 с отличием окончил Школу Святого Иосаафа. 1997-2002 — студент химического факультета Строительной Академии. Красный диплом, неоконченная аспирантура. С 2008 года — подданный Королевства Норвегия. С 2013 по 2017 год живет в Блэкхите (Великобритания), после чего снова возвращается в Осло. С 2019 года местонахождение неизвестно (умчался на мотоцикле в закат).

Особенности
Психически неустойчив. Влюблен в свою сестру. Водит мотоцикл. Коллекционирует дорогие фотокамеры. Всегда носит при себе армейский нож.

Профессиональная деятельность
2004 год — попытка открыть фотомастерскую совместно с фотохудожником Иваном Спотыкайло.

Особые приметы
Бритая «под ноль» голова, кожаная куртка, убивающая наповал харизма.

Личная жизнь
2007 — 2013 — встречается с Ингерь Ошет.
2013 — наст. вр. – женат на Азии Брокк.

Интересные факты
Основное занятие — наркоторговля и производство наркотиков.
Объявлен погибшим в феврале 2005 года.

Появления
«После прочтения – съесть!», «Колледж Святого Джозефа», «Чернила», «Хюльдра».

Создан Алёной Половневой в 2007 году.

Алиса Заваркина-Йоргесен

Полное имя: Алиса Павловна Заваркина.

Краткая биография
Родилась 5 октября 1985 года в семье Павла и Ирины Заваркиных. В 2002 году закончила 319 школу города Б и в этом же году поступила в Строительную Академию. После вручения диплома стала колумнистом в глянцевом издании.

Особенности
Патологически незлоблива. Чрезвычайно привлекательна. Проницательна. Умеет задницей выращивать цветы. Нежно любит брата и сестру.

Личная жизнь
2005 — бурный, но скоротечный роман с Сан Санычем Барашкиным, заместителем губернатора города Б, заведующим информационной политикой в регионе.
2005 – 2010 – встречалась с Дмитрием Лавровичем, также известным как Валлиец.
2010 — наст.вр. – замужем за Бьорном Йоргесеном, подданным Королевства Норвегия.

Известные имена и псевдонимы
Элис Йоргесен

Особые приметы
Мартенсы с надписью «hulder» на язычке.

Интересные факты
Хюльдра.

Появления
«Колледж Святого Джозефа», «Чернила», «Хюльдра».

Создана Алёной Половневой в 2011 году.

Зуля Зузич

Полное имя: Зульфия Зузич.

Краткая биография
Родилась в Дагестане. Будучи привезенной в младенчестве в город Б, так и прожила в нем всю жизнь.

Особенности
Увлекается кулинарией. Не говорит ни на каком языке, кроме русского. Агностик. Тщеславна. Дипломат и искательница компромиссов.

Профессиональная деятельность
С 2003 по 2004 год — специалист по пиару межрегиональной сети порталов.
2004 год — редактор «Субботних новостей», одной из самых популярных газет города Б.
С 2004 по 2013 год – редактор газеты «Благая весть».
С 2013 года – региональный редактор газеты «Чистая правда».

Личная жизнь
С 2006 года замужем за Георгием Зузичем.

Известные имена и псевдонимы
Зулище, Драгоценная-Моя-Зульфия

Особые приметы
Белая кожа, нос с горбинкой, грудь четвертого размера, длинные русые волосы, очки без оправы. Высокий рост. Носит исключительно брюки.

Интересные факты
Не умеет готовить баранину.
На досуге воображает себя левой рукой дьявола.
Часто пачкает одежду.

Появления
«После прочтения – съесть!», «Колледж Святого Джозефа», «Чернила», «Хюльдра».

Создана Алёной Половневой в 2010 году.

После прочтения — съесть! Алёна Половнева

bus stop by Maugin666
По пути из города О в город Б теряется важный пакет документов. На его поиски отправляются региональный менеджер Денис, виновный в пропаже, его подчиненная Анна, стремящаяся занять его место, двое уволенных сотрудников, желающих отомстить бывшему боссу и пятеро офисных бездельников, пренебрегающих своими обязанностями ради гонок на стульях.

Глава 1, в которой почти все персонажи здороваются с читателем
Глава 2, в которой пропадает нечто важное
Глава 3, в которой кто-то думал, а кто-то искал
Глава 4, в которой Дуня и Иосиф показывают параллельную реальность
Глава 5, в которой кому-то нужен конверт, а кому-то – психоаналитик
Глава 6, в которой Анфиса теряет работу и терпение
Эпилог, в котором почти всё ясно.

2003 год

От автора

Все герои этой новеллы вымышлены. За любое совпадение выдуманных событий с реальными автор ответственности не несет.

Если вам кажется, что нашли в тексте персонажа, похожего на вас, то вам кажется. Если вы уверены, что этот рассказ про вас, значит, вы – вымышленный персонаж. Если вы заявляете, что «всё было не так», то перечитайте первое предложение.

Всем остальным, сообразительным читателям – вперед!

Действующие лица

Журналисты
Ася Заваркина – журналистка, авторша, сестра Васи, взбалмошная девица с экстремально короткой стрижкой.
Ира – журналистка, скандалистка, специалист по демонстративным вздохам.

Пиар
Зуля – пиар-менеджер, мозг корпорации, человек, на котором всё держится и с которого всё падает.
Дмитрий Левин – пиар-менеджер, тусовщик, безвинная жертва интриг.

Отдел продаж
Вася Заваркин – менеджер, юморист, обаяшка и пройдоха, брат Аси.
Карина – недавно назначенный начальник отдела продаж, наместник бога на земле.
Нюша – менеджер-стажер, говорливая девица, симпатизирует Васе.

Администрация
Шеф – директор, внушительная фигура, серьезный человек со своими слабостями.
Дэн – региональный менеджер, карьерист, тощий очкарик, тиран и зануда.
Аня – заместитель регионального менеджера, красивая цепкая женщина в самом соку.
Маша – главный редактор, украшает повествование, словно розочка на торте.
Отдел кадров – немезида, фатум, дамоклов меч, инструмент манипулирования сознанием сотрудников и пугало для новичков.

Посторонние
Дуня – уволившийся менеджер, большой энергетический вампир.
Иосиф – уволенный менеджер, влюблен в Асю, скрипуч, колюч и скучен до зубовного скрежета.
Сине-белый Икарус 424 мн – жертва.


Глава 1, в которой почти все персонажи здороваются с читателем

Шеф нервничал. Его внушительная фигура занимала огромное кожаное кресло и выражала собой собранность пополам с нервозностью. Такое состояние бывает у пловцов перед заплывом c несколькими фальстартами: мышцы напряжены, челюсти сомкнуты. Спортсмен уже три раза окунулся в воду, но так и не поплыл. Нервы и адреналин. Адреналин, нервы и мускусный пот. Вот это – по-нашему. Настоящий мужской мир.

Вот такие глубокие мысли и изысканные метафоры вертелись в голове у Дэна. Он рисовал себе мир, где не чурались подстав, жесткость переходила в жестокость – настоящая жизнь. Без прикрас.

Еще Дэну нравилось, что мужской мир в этой отдельной компании твердо стоял на женских плечах. Дэну, вчерашнему выпускнику вуза, лучшего в городе О, казалось, что подобная расстановка сил – самая справедливая. Кропотливую, низко оплачиваемую и в большинстве своем безрезультатную работу должны выполнять женщины. А мужчины должны ими управлять. Дэн однажды признался себе, что он немножко, самую малость, шовинист. Однако вслух он себе лишнего не позволял и на собраниях всегда отмечал «энтузиазм и творческую инициативу» очередной буренки, желающей выделиться из стада, и поощрял несколькими тысячами премии. Дэн управлял. Управлял небольшой, но процветающей, межрегиональной интернет-компанией. Должность его тоже называлась красиво – «региональный менеджер». Самая любимая часть обязанностей – ездить «в народ», по регионам и учить работать. Самая нелюбимая – сидеть перед Шефом, как сейчас, и ожидать его слов. Дэн чувствовал, как рубашка на спине предательски намокла.

Шеф отвернулся от монитора и тяжелым взглядом посмотрел на подчиненного. Подчиненный непроизвольно клацнул челюстью.

— У меня кое-что есть, — голос Шефа прозвучал так, будто тот не раскрывал рта целую неделю, — кое-какие документы. Оригиналы, естественно, лежат в банковской ячейке, одна копия – у моей жены, вторую я оставляю себе. Третью прошу сохранить тебя.

Он кинул Дэну белый запечатанный конверт. Тоненький. Дэн аккуратно взял его, словно боялся обжечься.

— Эти документы, — усмехнулся Шеф, — они не угрожают твоей безопасности. Но, между тем, они важны для меня, и огласка их содержания крайне нежелательна. Ясно?

Дэну кивнул. Потом подумал и кивнул еще раз, уже со значением. Шеф кивнул в ответ и, наконец, отпустил его.

Дэн мысленно представил предстоящий рабочий день: дел было невпроворот. Надо собраться в город В и проинструктировать город К по поводу очень крупной «рыбы» — сетевого клиента, готового вложить в интернет-рекламу на порталах во всех городах около двухсот тысяч рублей. Еще нужно составить план по городу М, отчитать работников города С за полный провал работы с партнерами и отправить документы в город Б. Рассиживаться некогда.

Дэн аккуратно положил драгоценный конверт в лоток для бумаг, на самый верх, куда обычно попадали все входящие документы повышенной срочности или сверхважности. Здесь он точно про конверт не забудет: заберет его домой и положит в верхний ящик своего большого письменного стола. Вполне надежное место, запирается на ключ.

Рабочий день покатился, как санки с горки. Телефонные звонки, символьные баталии по «айсикью», электронные письма со всех уголком центрального федерального округа.

— Дэн, положишь в конверт визитки? Они просили, — к Дэну подошла Аня, его недавно назначенная заместительница, молодая грубоватая деваха, всегда появляющаяся не вовремя. Дэн давно подозревал, что эта хитрюга метит на его место, наивно полагая, что справится лучше с его работой.

«Она думает, то она корректней, расторопнее и прозорливей, и поэтому сможет куда больше сделать на этом посту. Ну-ну», — Дэн точным движением выбил сигарету из пачки.

— Я занят, положи сама. И сделай милость, — Дэн отвернулся от монитора и уставился сквозь Аню мутным, невидящим взглядом, — отправь документы сама этим бездельникам. Автобус уходи в два восемнадцать. Документы в лотке, в каком отделении я не помню, в прозрачном файле, со стикером «город Б». Стикер желтый. Там два акта, приказ и договор. Поняла?

Аня кивнула и удалилась исполнять, то ли раздраженно, то ли брезгливо передернув плечами. Дэн насмешливо поглядел ей вслед.

«Надеюсь, не накосячит. С удовольствием бы сбросил с себя эти муторные обязанности».

Дэн залил кипятком горстку коричневого порошка, что притаилась на дне его чашки еще с утра.

«Опять желудок болеть будет», — Дэн отхлебнул адской жижи и вышел на улицу.

Из города О уходило лето. Свежий сухой ветерок приятно охлаждал мысли, последние жаркие лучи согревали кожу, бледную до синюшности.

«Четыре года в офисе. Четыре года безвылазно. И, наконец-то, ОН мне доверяет. Ух, я вам покажу!»

Кому именно и что именно он будет показывать, Дэн не знал. Также он не знал, что офис-менеджер ворует бумагу, не знал, что админ давно дал доступ менеджерам к социальным сетям и что показатели по продажам в этом месяце упадут на семь процентов. Также Дэн не догадывался, что конверт, переданный ему Шефом – знак его доверия, символ значительности – притаился в лотке сразу под прозрачным файлом со стикером «город Б», и через полчаса будет бесцеремонно схвачен решительной пухлой рукой и аккуратно помещен в упаковку. Еще через полчаса он будет на пути в тот самый город, который в мае сорок пятого разделил с городом О первый победный салют.

Всего этого Дэн не знал. Да и не мог знать. Ведь все казусы, происходящие с человечеством, кажутся нам, наблюдателям, вовлеченным и заинтересованным, простой чередой нелепых случайностей. И это, в какой-то мере, оправдывает нас.

Но только стоит помнить, о предубежденный зритель, что случайность – это частный случай закономерности.

***

— Сегодня вечером прибудут документы, — бодро провозгласила Каринка, вихрем ворвавшись в высокие двустворчатые офисные двери.

Ответом ей было гробовое молчание. Анфиса больше всех хотела казаться незаметной, потому что была ее очередь забирать передачу. Все остальные притаились на всякий случай.

Дело в том, что документы приходили в страшно неудобное время, после десяти вечера и осложнялось тем, что автобусы то опаздывали, то приезжали раньше. Поэтому «счастливчику» приходилось прибывать на автовокзал в полдесятого и торчать там целый час. На дворе был сентябрь: днем погода была чудо как хорошо, а ночи были холодными, промозглыми и злыми.

Естественно, никому не хотелось проводить пятничный вечер за подобными «развлечениями». Всем хотелось сидеть дома в теплых носках и чашкой чая. В случае Васи — с бутылкой пива.

«Ну, уж нет!» — решила Анфиса, — «Васька пойдет со мной и точка! Страдать, так уж вместе!»

— Ну, кто пойдет? – задала Каринка риторический вопрос.

Каринка была маленькой, зеленоглазой и безобидной на вид, но страшно амбициозной двадцатипятилетней девчонкой. Она занимала в компании должность «начальника отдела по работе с корпоративными клиентами». Эта должность включала в себя обязанности начальника отдела продаж, директора филиала, кадровика, координатора почтовых отправлений, мотивационного оратора и подсобного рабочего, подвизающегося на заклейке окон, ремонте дверей и отопления. В общем, как однажды тонко заметил Вася, перспективы перед ней раскрывались самые широкие. Сама Карина, однажды подметая пол в офисе, с некоторой горечью сказала, что не удивилась бы, узнав, что это тоже входит в ее обязанности.

— Я, — ответила Анфиса, — и Вася.
— Нифига! – тут же откликнулся ее любезный братец, сидящий от нее по правую руку, — не пойду я никуда! У меня свидание!
— Ой-ой-ой! Дай мне хоть одно субботнее утро провести у себя дома без твоих девиц без подштаников! И вообще! Ты обязался меня любить и защищать!
— Это когда это? – Вася собрал лоб в глубокомысленные складки, не очень правдоподобно изобразив изумление.
— Когда родился! – ответила Анфиса и кинула в него карандашом.

Ира, сидящая напротив Заваркиных, со вздохом надела наушники.

— Потом поссоритесь! – скомандовала Карина.
— Я без Васи не пойду! – отрезала Анфиса, — потому что это далеко, темно и страшно.
— А кто пойдет?
— Иди ты, у тебя муж есть!
— И что муж? Мы живем Неизвестно-Где!

Под «Неизвестно-Где» подразумевался промышленный район, действительно очень далекий от автовокзала. К тому же общественный транспорт туда и оттуда по вечерам не ходил. Зато муж Карины был ответственным парнем и о жене всячески заботился.

«Не то, что мой глупый брат!», — подумала Анфиса и ткнула Васю карандашом в бок. Вася вздрогнул и кинул бумажкой в ответ.

Они бы так и продолжали свою молчаливую перебранку, но тут Ира снова вздохнула.

Этот глубокий демонстративный вздох, эта молитва господу о прекращении страданий, выражал у Иры обширный спектр эмоции – от крайнего неудовольствия до плохо скрытого злорадства. Она могла вздохнуть, если по «аське» получила неудобное поручение от главного редактора или ее обрадовало чье-то внезапное унижение. Но, в основном она вздыхала, когда ей мешали ее «ближайшие» сотрудники.

Они – ныне работающие здесь – знали, что не нравятся ей. Случайно подслушали. Во время одной совместной импровизированной вечеринки, Ира, не стесняясь случайных людей и не заботясь о конспирации, позвонила кому-то из туалета и проорала:

— Господи, ты не представляешь, какие они свиньи! Как я их всех ненавижу!

Далее шел подробный перечень недостатков каждого, который притаившаяся в соседней кабинке Каринка выслушала и пересказала остальным. Ни тогда, ни позже они так и не поняли, чем заслужили подобное отношение. Если честно, никто себя особенно не утруждал.

В общем, эта глупейшая ситуация с подслушанным разговором, сдобренная шампанским и залихватским духом новогодья, привела к молчаливому противостоянию. Как только Ира вздыхала, они замолкали, как только Ира входила – они замолкали, как только Ира заговаривала – они замолкали, отчего Ирина смущалась и принималась говорить еще агрессивнее и еще настойчивее, отчего окружающим хотелось и вовсе замолчать навеки.

Они загнали себя сами в этот порочный агрессивный круг.

Зато Иру за документами никто не посылал.

— Зуль, заберешь передачу?

Зуля, старшая по пиару, жила ближе всех к автовокзалу, но всё время была страшно занята. Сейчас, например, она старательно что-то обдумывала, ощипывая выцветший и заплесневелый логотип компании из новогодней мишуры. Эта штука висела здесь с прошлых новогодних праздников. Не то чтобы Зуля занялась уборкой, вы не подумайте. Просто ей лучше думалось, когда она совершала бессмысленные механические действия, например, подтягивала колготки.

— Зулёна, если тебе так уж нравится крушить интерьер, — развеселился Вася, — обдирай лучше шторки.

Ира снова вздохнула. Эти зеленые жалюзи выбирала она. Они были омерзительны.

— Ладно, заберу, заберу я ваши чертовы документы! – Зуля наконец оставила «логотип» в покое и села за компьютер, — вас же не волнует моя личная жизнь и безопасность, вы только о себе думаете!
— Мы просто сволочи, — улыбнулась Анфиса, — Зуля – ты наш герой!
— Мы в восхищении, — поддержал Вася, — заезжай к нам вечером!
— У тебя же свидание! – немедленно окрысилась сестра.
— Тебе бы тоже не мешало бы, — парировал любящий брат и нахально подмигнул.

Зато Зуля немного смягчилась.

— Документы такие же наши, как и ваши, — обиженным тоном произнесла Карина и решительно нацарапала что-то на листочке, — номер автобуса 424 мн, белый «Икарус» с синими полосами, идет из города О в город С, и приходит к нам, в город Б, поздно ночью, как обычно.
— Надеюсь, я не проторчу там до утра, — сказала Зуля.

***

— Нет, ну какой маразм, а? – возмущалась Зуля, — я и губернатор, вы представляете?!
— Ой-ой-ой, размечталась, — поддел ее Вася, — ты и губернатор!
— Ты прав, не люблю усов, — парировала Зуля.
— Щекочутся?

Зуля густо покраснела. Она приехала к Заваркиным в крайнем раздражении. Начало ему положил автобус, который сломался в середине пути, в результате чего было объявлено, что автобус прибудет не раньше двух часов ночи. В довершение, туда, прямо на автовокзал, в пятницу вечером, позвонил отдел кадров и сообщил, что он, дескать, знает, что Зуля подрабатывает в пресс-центре губернатора. Эта фантастическое заявление сработало, как триггер, и вот вам типичный пятничный вечер у Заваркиных: пол одиннадцатого, раскрасневшаяся Зуля, размахивающая полупустой бутылкой пива и на все лады поносящая отдел кадров, автобусы, региональных дебилов-менеджеров (которые, по словам остряка Васи, сначала дебилы, потом менеджеры) и несчастного губернатора, волею судьбы занесенного в этот позорный внутрикорпоративный список.

— Смотри, — нашлась Зуля после нескольких минут раздумий и двух сигаретных затяжек, — вдруг здесь камеры? Вызовут нас в ФСБ и так пощекочут!

— Да лаааадно, — протянула Анфиса, старательно разминая окурок в пепельнице, — не такой уж у нас тоталитаризм.
— Да лаааадно, — передразнила ее Зуля, — Олег Кашин второй день лежит в искусственной коме, потому что никакой морфин не может унять его страданий.

Зуля слыла интеллектуальным гигантом. Она с легкостью решала любые задачи, находила выходы почти из всех ситуаций, умела договариваться с людьми, фонтанировала идеями, складно говорила, быстро считала и грамотно писала. Но ее очень часто подводила собственная эмоциональность. Даже не эмоциональность как таковая, а эмоциональная вовлеченность во что попало. Она, как собственные, воспринимала проблемы глодающих детей, избитых журналистов, мира во всем мире, бездействия государственных служб, коррумпированность чиновничьего аппарата, избыточной пластической хирургии, цен на обувь и еще много-много-много всего. В результате энергетического вклада во все эти земные неурядицы, Зуля оказывалась выжатой, как лайм в мохито. Если кинуть в эту же кучу еще и множество Зулиных приятелей, требующих от нее внимания и которых она не могла бросить на произвол судьбы, опасаясь остаться в информационном вакууме – ситуация выглядела плачевно. У бедной Зули не оставалось сил ни на реализацию собственных карьерных амбиций, ни на личную жизнь. Однако вся эта ерунда не мешала ей выражаться очень высокопарно, если тема разговора волновала ее лично. И говорить она могла с жаром, способным повергнуть планету в глобальное потепление раньше времени.

— Ох, да ну и че? — бездушно возразила Заваркина, — если бы кто-нибудь мешал бы мне продавать мой завод, я ему тоже ноги переломала б.

Зуля задохнулась от негодования.

— Ты иногда такая сволочь, — сказала она, пригвоздив Анфису указательным пальцем. Видимо, к воображаемой доске позора всего журналисткого мира.

«Я и вправду иногда такая сволочь», — подумала та и не стала возражать.

— Вы только не ссорьтесь, — лениво протянул Вася, и, не докинув окурок до пепельницы, встал, — а вообще идите лучше в магазин. Всё мое пиво выдули!
— Я не желаю идти никуда, когда меня клюют всякие курицы, — Зуля вспомнила истинную причину возмущения.
— Кудахтахтах, — прокудахтала Анфиса, пошлепав себя по бокам руками, как куриными крыльями.

Зуля и Вася рассмеялись.

— Так и быть, купите еще куриных крылышек в кулинарии, — благословил Вася, открывая последнюю пивную бутылку.
— О да, мой господин и повелитель, как прикажете — Заваркина согнулась в шутливо подобострастном поклоне.
— Действуй, — заявил ее братец с самодовольной улыбкой.

Это был очень приятный пятничный вечер, в который никого особенно не трогали ни документы, уехавшие в город С, ни отдел кадров, ни наш усатый губернатор.

— Документы я завтра заберу. Автобус же пойдет обратно. По моим подсчетам, тот же самый.
— Ну, вот и славно, — сказала Анфиса, натягивая сапоги, — пойдем, друже мае, предадимся грабежу и разврату.
— Всегда готова! – ответствовала Зуля, — там, кстати, штормовое предупреждение объявлено. Гроза будет.
— Грозы – они в мае, а не в сентябре, — авторитетно заявил Василий, глядя в окно.
— Тебе бы в метеорологи податься. У нас в офисе окна закрыты?

«У нас в офисе окна закрыты?» — фантастическая фраза! Эту фразу стоило бы распечатать на листе А3, вставить в рамку под стекло и повесить на стену в офисе. В том самом офисе, где окна были закрыты, но крайне ненадежны. В субботу первый же порыв ветра выломал замки в двух оконных створках. Следующие тридцать шесть часов дождь неустанно лился в светлую комнату, вероломно затапливая мониторы, системные блоки, клавиатуры, мыши, бумаги, рекламные материалы и канцелярские приборы.

Это была форменная катастрофа. Но о ней никто даже не догадывался.


Глава 2, в которой пропадает нечто важное

В понедельник Дима Левин пришел раньше всех. Он любил свою работу и все время проводил в телефонных переговорах с разными людьми, ездя на своем автомобиле на встречи с известными и интересными людьми. Дима отвечал за пиар портала на концертах, спектаклях и прочих светских мероприятиях. Так уж вышло, что в офис он приезжал только в понедельник утром, чтобы составить отчет и подготовить бумаги. Всю оставшуюся неделю его никто не видел. Именно поэтому Дима ухитрился не участвовать ни в чем, кроме рабочего процесса. Именно поэтому он первым застал то, что сделал шторм с их офисом.

— Боже мой, — Дима уронил свой дорогой кожаный портфель в лужу и запустил руки в волосы.

В этом состоянии его застала Анфиса. Она являлась на службу сразу после него по понедельникам и самая первая – в остальные дни недели.

— Котопес, ты чего? — она отодвинула Диму в сторону, заглянула в комнату и застыла сама.

Офис являл собой жалкое зрелище. Окна распахнуты, жалюзи помяты, разломаны и испачканы («Ура!» — подумала Анфиса). На подоконнике куски штукатурки. На полу слой воды толщиной в палец и грязевые разводы. Бумаги и канцелярские принадлежности, грязные и размокшие, разбросаны по всему помещению. И, как насмешка, под ноги попался почти уцелевший рекламный материал – листовка с жизнеутверждающей надписью «Живи в гармонии».

Дима и Анфиса уставились на эту издевательскую бумаженцию. Через минуту тупого созерцания к нам присоединилась Зуля. Третьим соляным столбом.

— Ты чего так рано? — на автомате спросила Заваркина.
— Из деревни, — так же на автомате ответила она, — автобус рано пришел.
— У нас в офисе окна закрыыытыыы? — раздался сзади противный голос. Это Вася-юморист, задержавшийся внизу купить колы, не очень удачно пытался изображать пятничную Зулю, — как ляпнешь что-нибудь!

Дима был человеком дела и первым пришел в себя.

— Пора действовать! — он открыл шкаф и достал оттуда рулон желтеньких тканевых салфеток.
— Это будет очаровательно! — буркнула Анфиса, — может, возьмем бумажные платки?
— А у нас есть выбор?

Следующие полчаса они ползали по полу, пытаясь при помощи салфеток собрать лужи в разрезанные пластиковые бутылки. Это было похоже на чистку сортира зубными щетками или что-то вроде того.

— Окна выломало по всему этажу, — радостно возвестил Вася из коридора, — соседи уже мебель вытаскивают.
— Нам бы тоже не помешало, — Анфиса наклонила Каринкин системный блок, из которого хлынул поток воды, — никогда такого не видела.
— Я тоже! – Зуля перевернула Иркин монитор. Из него тоже полилось.
— Телефоны не работают, — Дима по очереди поднимал трубки, — а нет! Один есть! Который от другого провайдера.
— А это значит… — я с надеждой огляделась.
— Да. Интернета тоже нет. Работать мы не можем.
— Да и если он был бы, работающих компьютеров все равно всем не хватило бы. Уцелели только два, которые стояли у стены.
— Тогда я, пожалуй, дома поработаю, — Ира, не успев зайти, развернулась и вышла.
— Ну и чудненько, — сказала Анфиса, — и не надо нам помогать. Сплошное удовольствие – размазывать грязь рукавами по полу.
— Она сделала всё, что могла, не придирайся, — улыбнулась Зуля, выжимая очередную порцию грязной воды.

Как всегда деловая и изображающая рвение, зашла Каринка.

— Интернета нет? И телефоны не работают? – Каринка огляделась, — значит, звоню в отдел кадров, нужно предупредить.

Ответом ей был тяжкий вздох.

— У меня встреча, — сказал Дима, — извините, девчонки, мне нужно вымыть руки.
— И у меня встреча! — обрадовался Вася.

Карина набрала номер единственного работающего телефона.

— Здравствуйте, это город Б. Переключите на отдел кадров.
— А чем мы заниматься-то будем? – спросила Анфиса у Зули.
— Я схожу в пару мест, исключительно по работе, — Зуля хитро улыбнулась, — а тебе придется… о боже! Ничего не делать!

Заваркина улыбнулась.

— Но поймите, у нас был шторм! – сбивчиво говорила Карина в трубку, — у провайдера из-за грозы выгорело оборудование, у нас по всему этажу ветром выломало окна. Да, по всему этажу. Да. Да. Да, конечно. Мы сейчас убираем воду, а потом понесем компьютеры на диагностику в сервис-центр. Нет, я не знаю.

Каринкин голос становился все тише и тише. Зато голос из трубки теперь был слышен даже нам.

— Сходите туда, сделайте что-нибудь!!! – вопила трубка.
— Куда? – спросила Карина и, услышав ответ, изменилась в лице, сказала «хорошо» и повесила трубку.
— Куда нам нужно идти? К провайдеру? Помогать демонтировать сгоревшие серверы?
— Похоже, что да, именно туда. А адрес они мне велели выяснить В ИНТЕРНЕТЕ!!!
— ГДЕ? – завопила Зуля.

Анфиса рассмеялась. Очень в духе Вееликого и Могучего Отдела Кадров: пятнадцать минут пытаться уяснить, что интернета не будет минимум три дня, а потом посоветовать, нет, велеть, разыскать через интернет представителей провайдера.

— А еще сказали, тем сотрудникам, у кого есть дома интернет, отправляться работать туда.
— У меня нет, — соврала Заваркина, — и мне домочадцы запрещают работать дома.
— Твои домочадцы – это Вася.
— Вася – Очень-Злой-Домочадец запрещает мне работать дома, после того, что они устроили в прошлый раз, — поправилась она.

В прошлый раз тоже во всем был виноваты последствия грозы. Последствия, конечно, не такие масштабные, как сегодня, но оборудование у провайдера сгорело точно также. А в Зулю ударила молния. Ну не прямо в Зулю и не молния, просто проскочила искра между ней и железным степлером, лежащем на подоконнике. Однако этой искры оказалось достаточно, чтобы напугать офисных барышень. Наплевав на все, остаток грозы они просидели в коридоре, не решаясь прикоснуться к дверной ручке.

У Заваркиной тогда горел отчет. Был конец жаркого летнего месяца, и многие работники по всему центральному округу уходили в отпуск. Отчет должен был быть немедленно предоставлен, потому что без него невозможно было подсчитать сотрудникам зарплату и отпускные. Но техподдержка провайдера сообщила, что интернета не будет три дня (это, видимо, их стандартная фраза). Анфиса решилась на отчаянный шаг: уйти работать домой.

— Если спросят, скажи, что делаю дома отчет, — попросила она Каринку на случай, если позвонит отдел кадров, — а если не спросят, то ничего не говори. Я все равно приду и напишу начальству.

Дома было уютно, металлические предметы не искрили, и можно было закутаться в теплый халат и заварить вкусный чай. Анфисино непосредственное начальство, Главный Редактор Всея Сети – Мария – посочувствовала уколотой молнией Зуле, уяснила, что интернета нет и не будет и напомнила, что с нетерпением ждет отчет. В ответ подчиненная послала понимающий смайл и навалилась на работу всем интеллектом.

За пятнадцать минут до конца рабочего дня, Анфиса отослала отчет, и вдруг получила в ответ от Маши: «а почему ты есть онлайн, а других – нет?». Первые пятнадцать секунд она удивлялась непонятливости собственного начальства, следующие пятнадцать – прикидывала с какого места мне повторить всю историю, чтобы стало понятней.

Но тут раздался звонок. А в трубке…

— Почему ты дома? Какая гроза? Какой отчет? Кому нужны твои отчеты? Это что за отношение к работе такое, а?

Заваркина сжимала трубку вспотевшей рукой и пыталась вставить слово.

— Я предупредила Карину…
— Карина тебе не начальник!!! Твой начальник не знает, что ты дома!!!
— Своего начальника я тоже предупредила…
— ОНА НЕ ЗНАЕТ!!! – прогромыхал голос и завел пятнадцатиминутную лекцию о вреде импровизационного подхода к трудовой дисциплине.

Вот такую, расстроенную, вспотевшую, бледную, стоящую согнувшись под градом обвинений, ее нашел Вася. Быстро оценив ситуацию, Вася вырвал трубку и попросил прекратить кричать. В трубке, услышав мужской голос, сменили тактику. Теперь главной причиной этой унизительной головомойки стала забота об Анфисином здоровье, потому как она, уйдя с работы, могла попасть под машину, сломать руку, а потом вероломно подать в суд на родную контору.

— Мы все учтем, — отрезал Вася, нажал отбой и повернулся к сестре.

Она многое услышала от брата о своей беспомощности, нелепой уступчивости, мягкотелости и отсутствии характера. Вася, несмотря на свое чувство юмора и многочисленные дурацкие увлечения, был суровым и несгибаемым. Напоследок он сказал:

— Больше дома ты не работаешь. Ни при каких условиях.

На это Анфиса тогда согласно кивнула.

— Брррр, — она передернула плечами, стряхивая пелену былого унижения и возвращаясь в реальность.
— Ты все правильно делаешь, — сказала Зуля, развешивая на батарее салфетки, — очень логично: не даете работникам проявлять инициативу, будьте готовы к тому, что следующую ситуацию будете разруливать сами.
— Знаю, — Заваркина пожала плечами, — Вася мне сказал тогда, что нет никакого смысла в том, чтобы уходить из офиса, разваливающегося не по твоей вине, чтобы тратить домашний трафик, и чтобы потом за это на тебя наорали. Какое мне вообще было дело до кого-то, кто там, в каких-то там городах, уходит в какой-то отпуск.
— Девчонки, Нюша на встрече, мальчики тоже ушли, — Каринка вытащила из под стола системный блок, — придется нам отнести компьютеры втроем, на первый этаж.

На первом этаже находился компьютерный магазин и прилагающийся к нему сервис-центр.

— Ну вот, а я тут тяжести таскай! – непонятно кого упрекнула Зуля и подхватила второй системник.

Анфиса подхватила третий из самых пострадавших и барышни бодро двинулись вниз. Каринка даже умудрилась закрыть дверной замок на два оборота, не выпуская своей поклажи.

Они шагнули в лифт.

В кабине с ними оказался системный администратор всего здания, плюгавый, испитый, но кокетливый мужичонка лет сорока.

— Куда это вы, девицы, компьютеры выносите?
— На первый этаж, в ремонт, нас затопило, — дружелюбно улыбнулась Каринка. Она умела находить общий язык с нужными людьми. И с ненужными тоже.
— Ясно, только учтите, из здания вас не выпустят. Не положено. Вносить можно сколько угодно, а выносить – не смейте!
— Для террористов удобно, — пробурчала Заваркина, чем очень развеселила этого гоблина.
— Пусть только попробуют не выпустить! – воинственно произнесла Зуля, вырываясь вперед, — я им покажу скандальную бабищу.

Ругаться Зуля умела и делала это с некоторым шиком, вплетая в свой монолог угрозы, бранные словечки и названия контролирующих организаций. Анфиса и Карина затихли в предвкушении.

Вахтерша их не заметила. Барышни обогнули здание, нашли сервис-центр, где симпатичный парнишка с оленьими глазами, чрезвычайно обрадовался аж трем девицам, явившимся развеять его скуку.

— Они промокли, — Карина очаровательно улыбнулась и сгрузила системник на стойку. Парнишка достал три листка и стал быстро заполнять.

У Карины раздался звонок. Так как в этой истории всё глупое и раздражающее начиналось с телефонных звонков, то девушки напряглись. Очередные указания. Только что на этот раз? Самим развинтить системники, потому что сервис – это дорого? Или немедленно отправить их почтой в город О?

— Не оформляйте пока, — со вздохом обреченного на смерть сказала Зуля парнишке.

Карина ответила. На ее робкое «да» из динамиков полился крик: без пауз, невнятный крик, который можно было классифицировать, как крик раздраженного отчаяния.

«Еще одна строчка для моего резюме», — подумала Анфиса, — «в разделе «навыки и умения»: умею классифицировать крики и абстрагироваться от оных. Зачет».

Карина включила громкую связь.

— ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ??? ПОЧЕМУ ТАКОЕ ОТНОШЕНИЕ К РАБОТЕ????

Собравшиеся терпеливо ждали, пока закончится этот до зубовного скрежета знакомый припев и, наконец, будет изложена суть звонка. Парнишка тоже навострил уши.

— На наши компьютеры есть гарантия, ремонт должен быть гарантийным! – громыхал динамик.
— Затопление – это негарантийный случай, — смущенно произнес «принц-олень».
— Затопление – это негарантийный случай, — повторила Карина в динамик.

Динамик растерялся и замолк.

— Я поговорю с нашим админом и перезвоню. Несите все назад.
— Мы тут подождем.
— НЕСИТЕ ВСЕ НАЗАД, — заорал динамик и отключился.

Девушки помолчали, глядя друг на друга.

— Суровое у вас начальство, — произнес, наконец, приемщик.
— Угу, — ответила ему Анфиса скептической усмешкой. Какое-то неясное чувство, что-то вроде корпоративной этики, не позволяло им критиковать свой топ-менеджмент в присутствии посторонних. Даже если у них очень красивые карие глаза.

Когда барышни, чертыхаясь и спотыкаясь, вернули свою поклажу наверх, то застали там чрезвычайно взволнованную Нюшу.

— Мне звонила Аня, новая зам регионального и спрашивала про документы. Пришли ли какие-то документы или нет, забрали ли, их встретили ли, все ли в порядке, ну вы же знаете ее тон…

Нюша была мастером невнятного монолога. Она говорила очень быстро, эмоционально, всплескивая руками, не деля предложения на слова. Иногда она могла говорить еще и ужасно долго. От ее словоизвержения коллеги очень быстро уставали и старались отключить слух, чтобы не слышать этого нескончаемого «бубубу», одновременно терзаясь чувством вины из-за наглого пренебрежения коллегой. У кого-то постоянное и неизменное чувство вины постепенно переросло в неприязнь. А кто-то просто привык.

— Нюша, еще раз и помедленнее.
— Документы…
— Твою мать, документы! – вскрикнула Зуля и подскочила с кресла.

Ничего тут не скажешь, дорогой читатель. Если бы это была пьеса, то автор написал бы – «немая сцена». Если бы это был классический детектив, то кто-нибудь обязательно упал бы замертво, отравленный мышьяком из проглоченной зубной пломбы. Но это просто коротенький рассказ о современных офисных бездельниках, поэтому… Поэтому нам стоит выпить по чашечке кофе.


Глава 3, в которой кто-то думал, а кто-то искал

— Я ненавижу слово «должна», особенно, если его произносит мужчина. Мне прямо кровь в голову бросается, — произнесла Нюша и откинулась на стуле, отхлебнув кофе.
— А ты представь, что снимаешься в кино и все, что происходит сейчас, происходит не с тобой, а с твоей героиней. Убережешь себя от кровоизлияний, — сказала Анфиса.
— Лучше бы вы художественную греблю на каноэ обсуждали. Можно мне еще печенья? – Вася, не дожидаясь ответа, запихал в рот три штуки.
— Ешь, конечно. А что это за фигня такая, эта гребля?
— Сидишь в каноэ и веслом заставляешь лодку танцевать. Можешь делать что угодно, только не бурли. Улыбайся, будь художественен и хорошо одет. Удивительная страна, эта Америка.
— Истину глаголишь, брат, — сказала Заваркина и украла у Нюши кусочек шоколадки, — мне еще гонки на амфибиях нравятся, те, что во Флориде. Я бы посмотрела.
— Махнем, — пообещал Вася,- только эти гонки вредят аллигаторам, а художественная гребля – очень мирный вид спорта.

Эта троица – Анфиса, Вася и Нюша – обычно приходила раньше всех, и у них оставалось примерно полчаса на кофе и веселый треп. Потом прибывала Каринка и «рассаживала» их по рабочим местам. Но сегодня офис был по-прежнему на военном положении, в окно светило добродушное осеннее солнышко, и весь день обещал быть приятным.

Не то, чтобы Анфисе совсем не нравилась ее работа. Писанина всегда увлекала ее, да и отчеты тоже: она любила цифры, подсчеты и «итого». А вот мотивация и организация некоторого количества подчиненных ее просто убила. Оказывается, чтобы заставить людей делать то, что им не хочется, а потом еще заставить делать это хорошо, требуется недюжинный начальничий талант, которого у нее не оказалось. Раздражала неспособность людей понять то, чего от них хотят. Раздражала их неспособность делать то, чего от них хотят. И наконец, было очень жалко людей, вынужденных выполнять работу, которая им не нравится и которую с удовольствием бы выполняла сама Анфиса. Единолично.

Но рабочая единица, выполняющая такой большой кусок в одиночестве, не была угодна предприятию. Предприятию нужно было, чтобы она построила систему взаимодействия и научила ее, систему, поддерживать свою жизнедеятельность самостоятельно. Заваркина старалась. И чем больше она старалась, тем хуже шли дела. Да и управлять чьей-то работой находясь не в головном офисе, а в городе Б, было сложновато. Не поддерживался единый стиль, терялся авторитет. В общем, через некоторое время Анфиса «забила».

Самое интересное, она наблюдала нотки разочарования и у других. У Зули, которая навалилась на пиар, но обнаружила что их предполагаемая интернет-ниша уже восемь лет, как занята. У Каринки, которой ненавязчиво продемонстрировали, что в городе Б всё делается по знакомству и «пришлая» рекламная площадка никому не интересна. С той же проблемой столкнулись Нюша и Вася, которые работали за процент от продаж и так и не смогли заработать ничего приличного. Нотки разочарования проскакивали даже у Димы, хотя он вовсю тусовался и уже собрал завидную коллекцию фотографий со знаменитостями. Наверно, ему не хватало масштаба. Патриархально-провинциальный город Б редко посещали стоящие люди.

Что творилось у Иры, никто не знал. Никто не хотел знать.

В комнату ворвалась Зуля, непоэтичный ураган, нарушив коллективную дремоту.

— Я была на автовокзале… — произнесла она тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Утреннюю размеренность как рукой сняло. Нюша развернулась к Зуле всем корпусом, облившись содержимым своей чашки, а Анфиса даже сняла ноги со стола.

— Ну? — не вытерпел Вася.
— Автобус, который шел сегодня утром, оказался не тем, что шел в субботу вечером. И не тем, что шел в понедельник.
— Понедельниковый мы бы все равно не поймали, — Анфиса задумчиво почесала нос.

Понедельник был отмечен для них несчастливой звездой. После разыгравшейся бури, как вы помните, барышни понесли компы на диагностику, но начальство грубо пресекло попытки проявить инициативу. Но! Как и следовало ожидать, после первого звонка-приказа «не нести в сервис», последовал второй, через десять минут. Второй звонок содержал приказ, отменяющий первый.

— Значит так, — строго сказала трубка голосом Дэна, — вам нужно взять системники, отнести в ближайший сервис, требовать сделать как можно быстрее. Почему вы сами не можете? Вы что, маленькие?
— А что мы до этого делали? – разбушевалась Анфиса, нажав отбой, — яичницу на них жарили??? Какого хрена??? Обязательно нам мешать делать столь очевидные вещи, о которых даже мы в состоянии догадаться без чужих соплей???

Ответом ей было молчание. Потому что всё, что она говорила, тоже можно было отнести к очевидным вещам. И всё это уже обсуждалось ими сто тридцать девять раз.

На выходе из здания барышень все-таки поймала вахтерша, которая потребовала разрешение на вынос оборудования, с печатями предприятия, подписями начальника и владельца здания. За начальника вполне сошла Каринка, которая под диктовку накатала какой-то стандартный текст, а вот владелец здания наотрез отказался подписывать документ за отсутствием печатей. Печатей не было, зато шесть этажей здания девушки оббежали три раза, что показалось очень полезным для фигуры, но сильно подорвало душевное равновесие.

— Без печатей не могу, — развел руками владелец.
— Не волнует, — сказала вахтерша.
— Убью! – сверкнув глазами, гаркнула Зуля.
— Тваюжеж мать, почему… как… зачем? – пролепетала Нюша, подбросив сползающий системник в худеньких ручках.

В результате свою нелегкую ношу они умудрились со скандалом протолкнуть через заднюю дверь сервис-центра, миновав грозного цербера с перманентом. Парнишка с оленьими глазами обрадовался, быстро оформил нужные бумаги и попросил позвонить в четверг.

— ЧЕТВЕРГ? ЧЕТВЕРГ? – орала трубка две минуты спустя.

Зуля держала ее на вытянутой руке, как нечто мерзкое. Лицо ее выражало неподдельное отвращение.

— Кто это? – одними губами спросила Каринка.
— Дэн, — выдохнула Зуля.
— ДА ВЫ ПОНИМАЕТЕ??? Работа будет стоять!!! Что это за отношение такое???

Дэн продолжал по-бабьи завывать еще три долгих минуты. На вежливые возражения Зули, что иного выхода нет – в основном, потому что компьютеры нельзя вынести из здания, чтобы увезти в другое место – большой и важный начальник психанул и бросил трубку. Настала спасительная оглушительная тишина.

— Он ведет себя, как девка, — заметил тогда кто-то.

Едва ли дождавшись шести вечера, они отказались от намерения хватить по маленькой и разбежались по домам.

Сегодня была уже среда, и новая порция телеоплеух – на этот раз за пропавшие документы – настигла Б-офис уже в третий раз. Поэтому два раза в день сотрудники по очереди приезжали на автовокзал и пытались высмотреть бело-синий Икарус 424 мн.

И, несмотря на все эти неприятности, они отлично проводили время. Ира работала дома, все, кроме Анфисы, похаживали на встречи, но без особого энтузиазма – без компьютера особо не развернешься. Ни занести в базу, ни отчитаться, ни спросить совета. Поэтому они читали книжки, болтали, смеялись, пили кофе, иногда даже дремали.

— Ах, драма-драма-драма — злилась Зуля, — ну, подумаешь, документы мимо проехали. Приедут обратно! Или не приедут! Пусть закажут еще визиток.
— Я все же не понимаю, почему бы им не использовать поезда, — спросил Вася, рисуя завитушки на испорченных рекламных материалах, — они же по расписанию ходят.
— Или службу доставки, — вторила Нюша, — курьер бы доставлял все прямо в офис.
— Дорого.
— Дорого им, — проворчала Зуля, — ну и где теперь искать этот пакет? А мое рабочее время не дорого?
— Тебе никто не оплачивает сверхурочные, — заметил Вася, — так что ты бесплатная рабочая сила.
— Пусть приезжают и сами ищут, — легкомысленно предложила Анфиса, видимо, в недобрый час пророча.

Каринка промолчала. Во-первых, потому что она никогда не оспаривала решения начальства, во-вторых, потому что знала, что отвечать за пропажу придется именно ей. А в-третьих, в эту минуту она как раз дремала, прижав к груди книжку Кафки.

— У кого какие идеи? – спросила Зуля, впрочем, без особой надежды.

***

— Где конверт? – спросил Дэн, тряхнув Аню за плечи.

Анина голова мотнула вперед-назад и закружилась.

— К-какой конверт? — пролепетала она, испуганно уставившись на начальника.
— Не прикидывайся дурой, он в лотке лежал под документами для отправки.
— А, этот! – протянула Аня, — так я его отправила.
— Куда???
— В город Б.

«Она специально», — осенило его, — «эта тварь меня подставила! Она все знает и хочет, чтобы меня уволили! Ну, я ей задам! Как только вернусь…».

Дэн отпихнул от себя заместительницу и, спотыкаясь, убежал по коридору.

Аня дотронулась до головы, которая не на шутку разболелась от такой неожиданной встряски. Разболелась совсем некстати, ведь Ане нужно было все хорошенько обдумать.

На лице Дэна она заметила такое неподдельное отчаяние, что ее разобрало любопытство. Оно даже на мгновение перекрыло обиду за бесцеремонное обращение с собой.

Как можно позволять так с собой обращаться? Начальник-неврастеник распускает руки, разве она должна это терпеть? Не должна и не будет.

Но скандал устраивать ни к чему. Аня знала, что делать. Она сейчас же поедет на автовокзал и выяснит все, что только можно о конверте, который упустили эти, из города Б. Выяснит, куда он делся, найдет, вскроет и узнает все грязные секреты Дэна. И уж тогда он не сможет и слова ей поперек сказать. А, может быть, его даже уволят и назначат ее, Аню, на это теплое местечко. А может Дэна вообще в тюрьму посадят?

«Надо немедленно действовать!» — решила Аня, и, окрыленная надеждой, она накинула куртку, схватила сумку и убежала.

Через полчаса она нашла брюнета с орлиным носом, водителя сине-белого «Икаруса» 424 мн, пахнущий своим автобусом и луком. Субъект сообщил, что оставил пакет в городе Б на автовокзале, в киоске. И добавил, что всегда так делает, если никто не приходит за передачей.

— Почему же вы не позвонили по телефону в городе Б, который был написан на пакете? – возмутилась Аня, — чтобы за этим пакетом пришли и его забрали?
— Потому что там ничего не было написано, — водитель пожал плечами и отвернулся.

«Черт!» — Аня действительно забыла указать контакты офиса в городе Б, — «да ну и ладно! Я все равно найду. Эти недоумки из Б просто не хотят ничего делать! А я найду! Сказала, значит, найду!».

Ах, как человека красит уверенность. Будь то уверенность, что все вокруг — дураки, или уверенность в том, что невыполнимых задач не бывает. Главное, не перешагнуть ту тоненькую незаметную черточку, которая отделяет спокойную уверенность от разрушительной самоуверенности, сжигающей душу, замутняющей зрение и разум, лишающей слуха, а иногда и способности понятно изъясняться. Но пока человек не перешагнул эту черточку, он привлекателен своими горящими глазами, выверенными жестами и дерзкой осанкой. Держитесь уверенных людей, ибо они есть даже в этом рассказе.

***

Звонок. Еще звонок.
Каринка уронила Кафку и простонала:

— Я не хочу брать трубку. Там опять будут орать.

Анфиса почувствовала, как в районе солнечного сплетения шевельнулось что-то похожее на комок ледяных змей. Предчувствие.

Карина одарила коллег выразительным взглядом и все-таки взяла трубку.

— Доброго дня. Да. Нет, ее нет. Дома. Работает. Вы.

Каринкин тон с каждым ответом становился все осторожнее. У Анфисы вспотели ладони. Все как один, не отрываясь, смотрели на бледнеющую начальницу. И вот, наконец-то, прорезался он – долгожданный вопль, рожденный черным куском пластмассы. Он был долгим, противным и нечленораздельным, как крик гиены, которой отрубили хвост.

Все ждали, затаив дыхание.

Выслушав все и подтвердив значимым «угу», Карина положила трубку и не подняла глаз.

— Ну что теперь? – спросила Зуля деланно безразлично.
— Мы все уволены?
— Не все, — Карина подняла глаза.
— Кто? – спросил Вася с любопытством.
— Я сама сейчас готова орать про отношение к работе, — Карина едва сдерживала ярость, — всё дело в том, что кое-кто из нас, якобы сидя дома и работая, выложил в сеть свои морские фото, — Карина повысила голос, — к которым прилагался отчет о двух днях – вчерашнем и сегодняшнем – великолепно проведенных на море.
— Ха! – сказала Нюша, до сих пор сидевшая тихо.
— Это звонил отдел кадров. Сказать, что Ира уволена за прогулы. А еще сказать, что это я во всем виновата.

Это была бомба. Все вскочили со своих мест, кинулись к Каринке. Каждый кричал что-то свое. Зуля – про то, что Каринка не виновата и что она не могла поселиться дома у мерзкой Иры, чтобы контролировать ее работу. Нюша дергала начальницу за рукав и допытывалась деталей. Анфиса кричала простое обычное «ура!» и выплясывала нечто дикое. Васька же взгромоздился на стол и кричал просто «ааааааааа», наверно, из любви к скандалам. А сама Карина, почему-то держась за сердце, громко, четко и ясно заявила, что на следующий звонок отвечать будет кто-то другой.

— Привет всем! — раздался бодрый голос от двери, — вы что-то празднуете? Заваркины, наконец, признали свою умственную неполноценность?

Ребята обернулись к двери. На пороге стояла давно уволившаяся Дуня и давно уволенный Иосиф.

Анфиса в ужасе взирала на эту адскую креатуру. Краем глаза она увидела, а долей мозга сообразила, что коллеги тоже судорожно пытаются придумать повод удрать из офиса как можно дальше, чтобы не оставаться наедине с «Дунеосифом» – так они прозвали это двухголовое чудище.

— Я к начальнику автовокзала, — сказала Заваркина, и, не дожидаясь ответа, схватила куртку и побежала к двери, — документы поищу.

***

— Кажись, докУменты-то в Б остались. Напарник мой оставил, Витька, — пролепетал бесцветный белорусский мужик, водила автобуса, сине-белого Икаруса 424 мн, — мы всегда, если никто не приходит, передачки в киоске оставляем. Прям в том, что на платформе. А что пропало что-то?

Дэн его уже не слышал. Он был в отчаянии, был голоден и был зол. Он потратил полдня, чтобы догнать автобус. Он ехал за ним до города С, чтобы узнать, что пакет остался в Б? И что их просто никто не удосужился забрать?! Просто. Никто. Не забрал.

«Черт! Черт! Черт!» — Дэн развернул автомобиль и ломанулся в город Б. Он должен успеть, должен найти этот конверт.

Безбожно игнорируя правила дорожного движения, Дэн вытащил телефон и набрал номер кого-то из Б-офиса. Номер был так и забит в его телефонную книжку «кто-то из Б». Люди в регионах слишком часто менялись.

После трех гудков ему ответил грудной женский голос.

«Заваркина», — догадался он и принялся лихорадочно размышлять, — «из всех, кто есть сейчас в Б, Заваркиной и ее братцу доверять можно меньше всего. С другой стороны, она явно из тех, кто удавится за прибавку или красивое название новой должности. Попросить ее? Или не стоит?».

— Это город О, — сказал Дэн наконец, — интернет починили?
— Нет, — был дан лаконичный ответ.
— А когда починят?
— Неизвестно.
— Почему неизвестно?
— Потому что у провайдера сгорели серверы, у нас утонули компьютеры, шлюз и свич. Починят, как только починят.

«Вот стерва!» — разозлился Дэн и продолжил допрос:

— Документы нашли?
— Нет.
— Почему?
— Установили караул на автовокзале, ловим автобусы сачком для бабочек…
— Посерьезнее там! – рявкнул Дэн, — что это за отношение такое???

В трубке раздался сдавленный хрюк. Она что, издевается над ним? Они все над ним издеваются! Смеются за спиной!

Дэн в раздражении нажал «отбой».

Свои дела всегда сам доводи до конца.


Глава 4, в которой Дуня и Иосиф показывают параллельную реальность

— Заваркина! Не уходи! Конкуренции боишься?
— Тебя все боятся, — с оттенком брезгливости произнес Вася, — ты… такая устрашающая.
— Сам ты страшный, — добродушно заявила Дуня.
— Я на обед.
— Ты уже был на обеде, — вскричала Каринка и даже подскочила со стула, чтобы показать, как она возражает против подобного обжорства.
— Отпусти подчиненных обедать, — велела Дуня, устраиваясь на стуле, — не держи их в ежовых рукавицах. Ты же хороший начальник.
— Я – взрослый мужчина, мне нужно много есть, — с этими словами Вася выскочил за дверь.

— Они все так же неразлучны? — странно скрипучим голосом спросил Иосиф, стягивая куртку.
— Ревнуешь? — Дуня смерила его раздраженным взглядом.

Дуню всегда раздражало отношение Иосифа к Заваркиным. А еще Дуню всегда раздражали сами Заваркины. От них было много шума и сигаретного пепла на столах.

-Не хочу показаться невежливой, — Зуля отложила косметический каталог, — но что вас сюда привело? Опять.
— Мы просто так. Поболтать, покурить, — ляпнул Иосиф, усаживаясь напротив Зули и устраивая ноги у нее на столе.
— Как руководится? — Дуня уставилась на Каринку.
— Чудесно.
— А какие новости?
— Все в порядке.
— А Анфиса когда вернется? – не сдержался Иосиф.
— К тебе? Никогда! – ляпнула Зуля и сбросила чужие наглые ноги со своего стола.
Иосиф мерзко захихикал. Он всегда так хихикал, когда не знал, что сказать.

Телефон на Нюшином столе издал трель и затих.

— Впервые рада телефонному звонку, — пробурчала Каринка и взяла трубку, — добрый день, да, да. Нет мы еще не нашли документы. Да, мы говорили с водителями автобуса, но это оказалась другая бригада. Но… Но… У начальника автовокзала вся дверь в кабинет оклеена объявлениями «Про передачи не спрашивать!». Да, мы сделаем все возможное. До свиданья.
— Опять потеряли документы? — поинтересовалась Дуня, которая встала и принялась шарить по шкафчикам.
— Что значит опять? — взбесилась Каринка.
— Что ты там ищешь? — раздраженно поинтересовалась Зуля.
— Стаканчики, чаю попить, — ответила Дуня и принялась перебирать папки с отчетами о продажах.
— Они внизу.
— Расслабься, — протянул Иосиф и прихлопнул ладонью стопку документов на Зулином столе.
— Иди ты знаешь куда, — прошептала Зуля.
— Пусть Заваркина по киоскам пошарит на автовокзале, — посоветовала Дуня, перейдя к рекламным материалам, — там вечно передачи оставляют. А что вам передали?
— Документы.
— Какие?
— Какие-то. Мы их не получили.
— А за что Ирку уволили? — поинтересовался Иосиф.
— Она Заваркиной морду набила? — с надеждой спросила Дуня, поглядывая на ящик с рамками для грамот.
— За прогулы. Она на море уехала, сказав, что она будет работать дома.
— А у вас теперь можно работать дома?
— Нет, — терпеливо ответила Каринка, — у нас офис затопило, здесь работать невозможно.

Подтверждая свои слова, она обвела рукой помещение.

— Ааа, — протянула Дуня, — я сразу и не заметила. По-моему, здесь всегда так было.
— Ирка и раньше так делала, — сказал Иосиф, нажав кнопку на чайнике, — она говорила, что идет на пресс-конференцию, а сама шла на пляж.
— Ты это знаешь, потому что поступал примерно так же, — съехидничала Зуля, — говорил, что идешь на встречу, а сам шел пить пиво. Поэтому тебя и уволили.

Иосиф оскорбленно замолчал.

— Хотите мы сходим за вашими документами? — пошутила Дуня.
— Сходите лучше покурить, — сказала Каринка.
— Пошли с нами, начальница, — Дуня довольно ощутимо стукнула Карину по плечу.

Карина вздохнула и поднялась. Когда нелепое трио покинуло кабинет, Нюша обернулась и удивленно спросила:
— Это кто?
— Это, дочь моя, — Зуля встала налить себе кофе, — проклятье этого офиса, призраки уволенных сотрудников. Очень наглые и очень настырные призраки! Не дай Бог, Ирка к ним присоединится.
— А можно их сюда не пускать?
— Как? Повесить на двери табличку «Дебилам вход воспрещен»? Тогда сюда Заваркины войти не смогут…
— Мне нравится Вася, — бесхитростно заявила Нюша, — но иногда мне кажется, что он совсем не такой, каким хочет казаться. Ты о них невысокого мнения, да?

Зуля буркнула что-то неопределенное. Нюша хихикнула и отвернулась. Ее компьютер не пострадал в наводнении и позволял ей убивать рабочее время пасьянсами.

Каринка вернулась еще более мрачная. Зато «призраки», следующие за ней по пятам, похоже, были довольны.

— Вам, наверно, пора… — Карина выжидательно посмотрела на Дуню.
— Да, наверно, — ответила та, — удачи вашему процветающему предприятию.

«О да, процветающему», — думала Дуня, тяжело топая к двери за Иосифом, — «эти идиоты не догадались даже, что я слила их базу, когда уходила. Ха! Да они скоро закроются!».

***

— Они ушли? — Анфиса засунула голову в дверь. Васька нетерпеливо топтался сзади.
— Как видишь, — прошипела Зуля, — а с вашей стороны подлость – вот так удирать каждый раз, как они приходят. Нам, думаете, приятно их развлекать?
— Я их боюсь, — сказала Заваркина, — Иосиф садиться напротив меня и смотрит, будто хочет сожрать.
— А меня Дуня по попе шлепает, — зарумянился Васька.
— Хорошо, что не Иосиф…
— Зачем они вообще сюда шастают?
— Прикидывают, догадываемся ли мы о том, что она нашу клиентскую базу скопировали, когда их выперли.
— Кому нужна эта база?
— Не говори так, — Каринка всегда трепетно относилась к тому, во что была вложена хотя бы капелька ее труда.
— Звонили из города О, — отрапортовала Нюша, — спрашивали «за документы». Есть новости?
— Мы были в пиццерии за углом, а не на автовокзале, — ответил Вася, на что Карина только раздраженно вздохнула.
— Могли бы и нам захватить…
— Может, закажем пиццу сюда и выпьем шампанского?

«Может, выпьем шампанского?» – кодовая фраза, пусковая кнопка, с нажатия которой на этом предприятии начинался дикий, необузданный праздник. С катанием на стульях по коридорам, разбитыми вазами, перевернутыми мониторами, непристойными разговорами, разбросанными бумагами и блевотиной в мусорной корзине – словом, праздник-фейерверк, ничем не напоминающий сдержанные корпоративные посиделки. Прошлый закончился дракой Нюши и Зули, причем в ход шло всё, что попалось под руку: ручки, линейки, рулоны бумаги для факса и даже стулья. При этом Каринка, которая, по логичному предположению, должна была вмешаться и навести порядок, сидела и разговаривала сама с собой о чем-то очень личном. Анфиса и Вася, не сильно утруждая себя соблюдением приличий, пытались танцевать танго, стоя коленями на офисных креслах. Это очень трудный танец, особенно если еще и орать дурными голосами «Уберите эту мебель!».

Эти милые бездельники, распаленные шампанским – настоящая офисная банда! Если бы к ним на один из огоньков заглянули Дуня и Иосиф, то они, ничтоже сумняшеся, распяли бы их, сколотив кресты из оконных рам и степлерных скрепок. Или четвертовали бы, используя своих резвых коняшек – четырех верных вытертых дешевых офисных кресла.


Глава 5, в которой кому-то нужен конверт, а кому-то – психоаналитик

Утро ознаменовалось скандальным явлением Иры.

— Довольны? – ядовито спросила она, собрав вещи и подписав документы.

Ее уже бывшие коллеги сидели кружком и пытались играть в «дурака» гадальными картами.

— Очень, — Анфиса обернулась к Ире.
— Заткнись ты, жопа с ручкой! — в ее красивых зеленых глазах плескалась первобытная ярость. Казалось, еще чуть-чуть и она кинется на Заваркину с кулаками.

Та сделал неприличный жест и отвернулась.

— Твои столкновения с реальным миром просто жалки, — прошептал ей Вася.
— Я в курсе, — прошипела она, — противостояния и конфликты – не мой конек.
— Это мягко сказано…

— Желаю вам сдохнуть и гореть в аду! Я рассказала отделу кадров все, что о вас знаю. Надеюсь этого будет достаточно, чтобы вас тоже поувольняли, твари безмозглые!
— Интересно, что именно ты рассказала? Про еженедельные оргии или про то, как мы свинью забили прямо в офисе и выпили ее кровь? — раздраженно поинтересовался Вася, отбросив карты и уставившись на Иру.
— Про то, как вы прикрываете друг друга. Всего хорошего.

С этими словами Ира развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что с потолка упал кусок штукатурки. Прямо Нюше в чай.

— Мда, — протянула она, обращаясь к чаю.
— То есть мы должны были ее как-то прикрыть? — Вася указал пальцем на дверь и посмотрел на Каринку, — ты вообще знала, что она на море уедет?
— Откуда? – Карина тоже положила карты и принялась проверять подписанные Ирой документы, — надо же! — она посмотрела заявление на свет, — даже дырку проделала…
— Ах, драма-драма-драма, — сказала Зуля и обратилась к Анфисе, — почему ты ей все спускаешь? Почему не ответила?
— А какой смысл? Ну, считает она меня чем-то с ручкой, мне-то что?
— Ты без меня пропадешь! — заявил Вася.
— Это точно, — задумчиво откликнулась Заваркина, покусывая короля пик, — между прочим, кто будет ее работу делать?
— Ты, — съехидничала Зуля.

Иркина часть работы была не очень творческой, но требовала большой сосредоточенности, ясности мыслей и внимания к деталям.

Как раз то, что любила Анфиса.

Тем более, что вчера она украдкой послала Шефу письмо, в котором просила разрешения попробовать свои силы в написании рецензий – на спектакли города Б, на фестивали и концерты города Б, на кино – в общем, чуть ли не на попкорн. Сегодня утром ей был дан лаконичный ответ. Письмо вернулось только с одним словом — «Добро».

Анфисе показалось, что если ей добавят еще и Иркину часть работы, то она сможет практически единолично править этим уютным провинциальным интернет-уголком.

— Как славно все вышло, — Анфиса потянулась, — знаете, что мне напомнила яркая Иркина речь?
— Что?
— Отродье, мерзкие грязнокровки, осквернители крови, — завела Заварикна замогильным скрипучим голосом, вытянув руки со скрюченными пальцами, — свалились на голову бедному Кикимеру.

Она протянула руки к Нюше, та радостно взвизгнула и облилась чаем.

— Стоят тут, наглые такие, — подхватил Вася таким же голосом, — отдают приказания старому Кикимеру…

Следующие два часа с четвертью ребята сравнивали Иру с разными сказочными персонажами и хохотали.

— Интересно, что она все-таки напела отделу кадров? — спросила Каринка, единственная, кого волновал карьерный рост в этой компании.
— Рассказала, как Аська смылась в Осло вместо похорон прабабушки, — съехидничал Васька.
— Нечего смеяться, — патетично воскликнула Анфиса, — я была так опечалена, так опечалена, мне необходим был отдых!
— Ну, еще бы! – продолжил мерзкий Васька, ни к кому особо не обращаясь — наша прабабушка скончалась десять лет назад, а Аська, чувствительная натура, до сих пор переживает.
— Ах, оставь, — Анфиса драматическим жестом приложила руку ко лбу.
— Вам надо на сцене выступать, — сказала Нюша, которая всегда наблюдала за заваркинскими экзерсисами с большим интересом.
— Не на сцене, а на арене, — поправила Зуля.

Каринка говорила по телефону. Положив трубку, она села в кресло с таким видом, будто не знала, смеяться ей или плакать.

— Что? – заинтересовалась Зуля.
— Наши системники готовы. Надо идти забирать.
— Фу! – выразила Анфиса общее мнение.
— Конец безделью, — сказал Вася, вставая, — пойдемте кто-нибудь со мной.
— И вовсе не конец, — заявила жизнерадостная Зуля, — интернета-то по-прежнему нет.

***

Дэн решительно направился к киоску, что стоял прямо на платформе. На этот раз ему точно должно повезти.

— Здравствуйте, — сказал он в окошко, заляпанное многолетней засохшей жвачкой, — не оставляли ли вам водители какие-нибудь документы?

Киоскерша, большая женщина неопределенных очертаний, махнула ему, мол, обойди. Сердце Дэна радостно подпрыгнуло. Он обошел киоск. Навстречу ему открылась задняя дверь и из нее, вопреки ожиданиям, высунулась лохматая голова щуплого мужичка с хитрыми глазами.

— Забрали документы,- пропел мужичок, — двое приходили. Девка большая и аппетитная и пацан, длинный такой, тощий. Подсобишь на водочку, может, еще чо вспомню…
— На какую тебе водочку? — окрысилась киоскерша позади, — я тебе покажу водочку!

Между ними завязалась яростная перебранка, и они уже не обращали внимания на Дэна, который в изнеможении присел на каменный парапет.

«Кто? Кто? Кто?» — крутилось в его голове, — «Заваркины? Нет, не похоже. Они оба и роста совершенно обычного, и телосложения. Анфиса еще и коротко стриженная. Это животное бы обязательно отметило лысую бабу. Но кто тогда?»

Дэн решительно поднялся и направился в машине. Он сейчас же поедет в офис и выдаст всем на орехи!

***

Аня решила замаскировать свою поездку в город Б стремлением помочь решить проблему с разрушенным офисом.

Приехав на место, она застала бурную деятельность.

— Вась, — раздалось поскуливание откуда-то из-под стола, — он не втыкается…
— Еще бы у тебя что-то втыкалось, — пробурчал Вася и полез под тот же стол, — я ж говорю, пропадешь без меня.

Каринка заметила Аню и двинулась ей навстречу.

— Мы забрали системники, они в порядке, — отрапортовала она спокойно, — только вот техподдержка провайдера говорит, что интернета не будет еще какое-то время. Неопределенное время.
— Может к ним съездить? — Аня поняла, что, как начальник, она должна предложить нечто конструктивное.
— Зачем? — поинтересовалась Нюша, разглядывая Аню, которую видела в первый раз.
— Узнать, — обретая твердость в голосе, ответила та.
— Что узнать? — продолжила Нюша допрос, убийственный в своей наивности.
— Ну как что? — Аня начинала злиться, — когда готово будет!
— Они не знают ведь, — Нюша в удивлении подняла брови, — они работают.
— Ну, есть же в их офисе кто-то, кто знает.
— В офисе есть менеджеры, — твердо сказала Заваркина, вылезая из под стола, — менеджеры ничего не знают. Зато техподдержка ясно сказала, что срок не определен. А еще добавили, что постараются устранить поломку как можно быстрее.

На это Ане нечем было возразить. Тем более, что от Заваркиной можно ожидать каких угодно слов. Наглая девица, не соблюдающая субординацию.

Аня молча наблюдала, как из-под стола вылез Заваркин, который тут же неодобрительно уставился на нее, Аню, словно та приехала, чтобы лишить его премии.

— Я думаю, нам следует сотрудничать, — произнесла Аня как можно спокойнее.
— Сто пудов, — Заваркин скрестил руки на груди. Он по-прежнему выглядел недружелюбно.

Все остальные тоже уставились на Аню. Она нервно сглотнула, ощутив себя мореплавателем в плену у туземцев-людоедов.

— Я знаю, что вы забрали пакет документов, и мне нужен конверт, белый, без надписей, который случайно туда попал. Он не был предназначен вам и, надеюсь, вы его не открывали.

Людоеды переглянулись.

— Мы не нашли документы, — растеряно сказала Карина.
— Но как же? Я нашла водителя автобуса, и он сказал мне, что оставил документы в Б!
— Оставил, но не нам, — уже откровенно враждебно сказал Заваркин.

Аня опустилась на ближайший стул. Господи, как же Дэн с ними справлялся? Столько агрессии, злобы и недоверия! Они действительно не нашли документы или просто не хотят отдавать конверт? Скорее всего, нашли. Но как заставить их сотрудничать?

Аня не успела ничего придумать. Никто не успел, потому что дверь со стуком распахнулась, и в комнату ворвалось нечто – маленькое, щуплое, взъерошенное, в очках, съехавших на бок.

— Где конверт??? — проревел Дэн.
— И тебе привет, — удивленно сказала Заваркина.
— Где конверт? — тупо повторил Дэн, — отвечайте!
— Они не нашли его! – сказала Аня.
— А ты что тут делаешь? — Дэн взглянул на Аню и застыл.
— Что? — удивилась Аня и посмотрела на себя.

Все остальные тоже принялись бесцеремонно разглядывать Аню, которая сжалась на своем стуле, как будто старалась провалиться за его обивку.

— Здравствуйте, — раздалось от двери.

Все разом обернулись и уставились на только что вошедшего Димку Левина, в его обычном костюме с иголочки с его обычным дорогим кожаным портфелем.

— Я попал на летучку? — спросил он.
— Ты попал на скандал, — довольно ответила Заваркина.
— Ты тощий, — заорал Дэн, вперив указательный палец в Димку. Тот отшатнулся. Дэн опять повернулся к Ане, — а ты… ты… Ты аппетитная!
— Спасибо, — пробормотала совсем сконфузившаяся Аня и обернулась к сотрудникам за поддержкой.

Однако поддержки от этих офисных крыс она не дождалась. Новая девчонка, похожая на француженку, была смущена, так же как и сама Аня. Зуля делала вид, что все происходящее ее не касается. Каринка пыталась просочиться в дверь за Димкиной спиной, а Заваркины уселись на два рядом стоящих стула, скрестили руки и ноги и с абсолютно одинаковыми физиономиями, полными экстатического восторга, взирали на происходящее, как на увлекательное представление.
— Какой чудесный сегодня день, — пробормотал Вася.

Дэна тоже привело в чувство наличие зрителей.

— Есть разговор, — высокомерно заявил он, — Аня и Дима, на выход!

Стоило им выйти и закрыть за собой дверь, как все сорвались с мест и приникли ухом к маленькой щелочке между дверью и косяком. Зуля даже схватила стакан – универсальное шпионское оборудование для прослушки.

— Черт, не слышно ничего, — разочаровано протянул Вася, — далеко ушли…
— Да мы и так все поняли, — сказала Зуля, — смотрите: в пакет документов, который мы благополучно потеряли, попал какой-то страшно важный конверт. Это раз. Дэн и Аня – каждый, видимо, по отдельности – бросились его искать, но нашли только водителей, которые сказали, что документы остались здесь.
— А потом они того этого вот, — попробовала подхватить Нюша.
— Погоди, не перебивай, — Зуля не дала сбить себя с толку, — они приехали сюда, потому что решили, что мы забрали документы…
— Нет, Аня решила, что мы забрали документы, — догадалась Анфиса, — а Дэн знал. Он когда зашел, точно знал, что кто-то из тех, кто находится в офисе в этом городе, забрал документы. Интересно откуда?
— Вы же знаете, что я не люблю подслушивать, — Каринка просунула голову в дверь, — но у меня шикарно получается это делать.
— Ну, не тяни, — Вася даже подпрыгнул, — говори, что слышала?
— Они в курилке. Дэн сказал, что он говорил с киоскером на автовокзале («Ага!» — воскликнул Вася), и он, киоскер, сказал, что пакет с вокзала забрала большая женщина и тощий парень.
— Хы! Димка и Аня?
— Да Димка даже про документы не знал!

Они расселись по рабочим местам. Чисто автоматически.

— Что такого важного в этом конверте?
— Надеюсь, что это простое любопытство, — раздался от двери вкрадчивый, но властный голос.

Все обернулись. У двери стол Шеф и улыбался.

— Мне хотелось бы поговорить со всеми вами. По отдельности. Хорошо бы еще и с… хм… уволенными сотрудниками.

***

— Многие считают, что оставлять меня в неведении – это часть их профессиональных обязанностей. И, действительно, глупости, вроде украденных степлеров и поездок на каникулы меня не интересуют. Но я знаю обо всем значимом, что происходит у меня в конторе. Ты умный человек, — задумчиво сказал Шеф, поглаживая подбородок, — ты знаешь, что в конверте?
— Нет. Он был запечатан и запечатан до сих пор.
— И не любопытно?
— Ни капли.
— К делу, — Шеф сменил расслабленную позу, — что ты хочешь за конверт?
— Ничего значительного. Ничего, чтобы превышало ваши возможности. Ничего, кроме того, что вы сами захотите за него заплатить. Ваша цена?

Шеф улыбнулся. Он был в своей стихии.

— Сто. При условии, что нет копий. Не торгуйся, если не хочешь ссоры.
— Двести, никакой ссоры, никаких копий. Я вам доверяю, надеюсь, вы мне тоже.

Конверт упал на стол. Шеф не сводил с него глаз.

— Идет, — он нервно сглотнул и загреб конверт правой пятерней, — теперь детали.

Детали… Кто-то ими пренебрегает, а кто-то на них неразумно зацикливается. Однако, существуют ситуации, в которых единственно важное – это детали. И когда попадете в такую ситуацию, ищите человека, для которого детали – смысл жизни.


Глава 6, в которой Анфиса теряет работу и терпение

На форуме шло сражение. Пошла уже третья ветка, в которой обсуждалась Анфисина внешность, хотя никто из дискутирующих ее ни разу не видел. Особенно активными были два «письменных поклонника» из столиц – они были «за нее» – и брутальная сорокалетняя самка под ником Кусок Говна – она была была против Анфисы, ее внешности, ее характера, ее постов и ее существования. Сражение развернулось в ответ на ехидное замечание Заваркиной, что комплимент, написанный в форум – никчемный набор буковок, равно как и любое оскорбление. На что Кусок Говна неинтеллигентно возразила, что Заваркина – проститутка и призвала ее к ответу.

Словом, после того, как провайдер починил свои серверы и дал в офис интернет, все опять пошло своим чередом.

— Ты чего разулыбалась? — просил Вася, глядя на сестру в объектив фотоаппарата, — опять о тебе говорят?
— Как обычно, — она скорчила Ваське рожу, — желают мне безвременной и мучительной кончины.
— Как ты это терпишь? — Нюша передернула плечами, — бррр…
— А я не читаю.
— Зато работы как бы сама делается, да? — съязвила Зуля.

После отъезда Шефа, по его строгому приказанию, на бедную Зулю свалилась Иркина часть работы, хотя, по логике, ее должна была делать Заваркина. Она даже чувствовала себя немножечко виноватой, заваривая третью чашку чая, пока Зуля в истерике вывешивала пресс-релизы.

Анфиса обновила форумную ветку. Новых сообщений не было. Я обновила еще и еще. И только тогда заметила, что в самом низу, в теме, появилась красная надпись.

«Тема закрыта. Пользователь Кусок Говна забанен на 30 лет»

— Они забанили Кусок Говна, — произнесла Заваркина мертвым тоном.
— Чтооооооо? — Зуля вскочила и бросилась ко ней, развернула ее монитор к себе.
— Ты понимаешь, что это означает? — спросила Анфиса все тем же скучным тоном.
— Катастрофа, — прошептала Зуля, уставившись на красную надпись.

Все с интересом смотрели на них. Кроме Васи.

— Это всего лишь означает, что тебе придется взяться за работу, — ехидно произнес Заваркин.
— Ты дурак, что ли? – Анфиса повернулась к нему, — как я буду работать? Что я буду делать без главной одиозной личности на форуме? Без единственного человека, который в ответ на безобидную ремарку выдает тонну бреда, который можно раскладывать по полочкам следующие семнадцать страниц!
— Ой-ой-ой, — разулыбался Вася еще пуще, — бедная несчастная Ася Заваркина пропадет без куска говна.
— На ужин, — вставила Каринка.

Нюша хихикнула. Очень раздражающая манера: постоянно хихикать.

— Ты! Ты! Ты! — Анфиса не знала в каких словах излить свой гнев, — ты урод!
— Такой же, как и ты, — Вася поднял руки в капитулирующем жесте, — у нас с тобой общие родители.
— А, главное, с чего бы? — заинтересовалась Зуля, — не из-за оскорблений же! Мы недавно на полном серьезе в соседней теме обсуждали твое расчленение. Я тоже участвовала.
— Спасибо, родная, — сказала Заваркина с чувством, — вопрос не только «с чего бы», но и «почему втихаря»??? Решили взять бразды в свои руки?
— Обойдя твою скромную персону, — ляпнул Вася.

Не помня себя от гнева, Анфиса схватила канцелярский набор (сделанный из тяжелой токсичной пластмассы) и метнула его в брата. Тот увернулся и покрутил пальцем у виска.

Она не знала, за что схватиться – за телефон, клавиатуру или Васину голову. Она не знала, что предпринять: жаловаться, возмущаться, оставить все как есть, промолчать?

Она выскочила в коридор, прошлась туда-сюда, вернулась, так и не решив, что предпринять.

«Маша-главред печатает», — всплыло уведомление в правом нижнем углу. Сообщение состояло из ссылки на скачивание файла под названием «Погуляли.png» в 731 килобайт. Заваркина скачала и открыла его.

— Зуля, иди сюда снова, — сказала она и развернула монитор ей навстречу, — очередная байка из склепа.
— Ох, а что это?

Картинка оказалась рисунком. На нем были изображены мерзкого вида жаба и змея, а под ними накорябан стишок:

Жили две подружки,
Змея да лягушка.
Раз пошли они гулять,
Змея забыла, что они – подружки и лягушку съела.
Погуляли, бл*ть…

— Это что, угроза? — спросила Нюша, которая незаметно присоединилась к ним. Услышав это, Каринка и Вася, подошли и тоже уставились в монитор.
— Сейчас узнаем, — развеселилась Анфиса. Примерно так же она себя чувствовала, когда ее пытались отчислить из института.

Zzzavarkina (14:30:03 18/09/2003)
Что это значит?

Главред (14:30:13 18/09/2003)
Сама знаешь

Zzzavarkina (14:31:23 18/09/2003)
Не знаю

Главред (14:31:48 18/09/2003)
Рецензии

— Ха! — воинственно воскликнула Зуля, — так это она писала эти нечитаемое барахло! А ты у нее отобрала его, ха-ха-ха!
— Кого его? Нечитаемое барахло?
— А ты кто? — спросила Каринка, — змея или лягушка?
— Да! — заинтересовался Вася, — это принципиальный вопрос! От этого определения зависит угроза этот стишок или жалоба!
— Не буду я это уточнять, не обессудьте, — Анфиса закрыла окно мессенджера, — а то вдруг узнаю.

Зато необходимость что-либо предпринимать по поводу закрытой темы отпала – главный редактор проклял Заваркину страшными клятвами, а, значит, ее теперь никто не в расчет не берет.

Едва установившуюся, вполне рабочую тишину разорвал телефонный звонок. Почему-то починенные телефоны стали звонить в два раза громче. Каринка вздохнула и взяла трубку.

— Тебя, — она махнула Анфисе рукой.
— Меня? — шепотом удивилась она, — кто?
— Отдел кадров.

Все бросили свои дела и уставились на Заваркину. На негнущихся ногах та подошла к телефону и сказала «да», ради безопасности своих слуховых косточек не прижимая динамик к уху.
— Здравствуй, Анфиса. Такой вопрос. Ты знала, что Ира уехала на море?
— Нет.
— А почему?

«Я не знаю, как ответить на этот вопрос!», — подумала Анфиса и промолчала.

— Почему? – повторили в трубке.
— Потому что я за ней не следила.

И тут началось. Оказывается, в отделе кадров считают, что именно она, Анфиса Заваркина, должна была предотвратить столь вопиющее нарушение трудовой дисциплины. Предотвратить его должна была именно она по той простой причине, что находилась в том же департаменте, что и нарушитель. В конце концов, голос в трубке трагически подытожил, что он, голос, страшно разочарован и тут же с пафосом вопросил, что будет, если об этом предательстве узнает Шеф. Ну и напоследок, коронная фраза – «что за отношение такое?»

— В этой конторе все делается, лишь бы не выпороли, — заявила Анфиса любопытствующим, положив трубку, — «ах, что будет, если узнает Шеф? Ой-ой-ой». Ничего не будет! Ему наплевать на всю эту нелепую бабскую возню и вынюхивание задниц!

Следующие два с половиной часа коллеги на разные лады обсуждали звонок. Анфиса так разбушевалась, что Васе пришлось отпаивать ее колой и убирать со стола все хрупкое. Надо сказать, что Зуля не постеснялась от души умаслить пламя Анфисиного гнева своими ремарками, и даже Нюша разразилась невнятным монологом, суть которого сводилась… Если честно, никто не понял.

«Кикимора болотная печатает», — всплыло новое уведомление.

— Эта работа – сущее проклятье, — прошептала Заваркина.
— Увольняйся, — хладнокровно посоветовал Вася.
— Ах, если бы… — улыбнулась Каринка.

«Заваркина, привет, сучка малолетняя! Интернет дали?», — пришло сообщение.

— Очаровательные коллеги, люблю вас тоже… — сказала Анфиса обреченно.
— Не вздумай увольняться, — пролепетала Нюша из своего угла. На нее с появлением интернета тоже навалилось слишком много работы, — что мы будем без тебя делать?
— То же, что и со мной. На стульях кататься, — буркнула Заваркина.
— Не могу читать больше эту чушь, — Каринка отбросила Кафку.
— Не могу больше работать, — заявила Зуля, бросив трубку, — отвыкла.

Анфиса украдкой вытянула листок из принтера и быстро, на коленке, накорябала «Прошу уволить…», решив, когда Каринка отвернется, отсканировать и отправить в город О.

— Вы слышали, что Димка грозился уволиться из-за обвинений Дэна? — Нюша отвернулась от монитора.
— И правильно сделает, если уволится!
— Его с руками оторвут в любой конторе!
— А может это Димка украл конверт? Вместе с Аней, — предположила Зуля, — а потом оба ушли в несознанку, мол, ничего не знаем, починяем примуса…
— Это Ирка, — сказал Вася, — украла документы и свалила на море.
— Ставлю на Дуню с Иосифом, — злорадно сказала Анфиса, — вполне в их стиле. Стырить и удрать. Как с базой. И под описание они подходят.
— Вы не правы, — Каринка подняла указательный палец, — никто не умеет так изворачиваться, как Дэн. Я думаю, что он забрал документы и теперь, вернув, уволит Аню и всех нас. И выслужится до заместителя директора. Будет городом М заведовать.
— Это глупо!
— Согласна, — сказала Нюша, уронив со стола гору бумаг.
— С таким же успехом, это мог быть сам Шеф, — Заваркина пожала плечами, — теперь уж никогда не узнаем.
— А Шефу-то зачем подобное устраивать?
— Чтобы проверить подчиненных на честность.
— А может это кто-то из нас?
— А что бы вы попросили в обмен на конверт?
— Офис с нормальными окнами и кондиционером…
— И который не воняет куревом…
— А не надо курить в офисе! – назидательно заявил Вася и швырнул пустую бутылку из-под колы в мусорную корзину у двери.

Каких только догадок они не высказали в тот вечер, каких только версий не выстроили. Приплели даже инопланетян и спецслужбы.

— А мне кажется, что самая верная версия – это самая простая, — заключила Нюша, — Шеф доверился балбесу-карьеристу, а кто-то хитрый нагрел на этом лапы.
— Аминь, — подытожил Вася, — постучим казенными ручками по офисным столам в знак уважения неведомому хитрому «кому-то».


Эпилог, в котором почти все ясно

— Ты ведь была не в пиццерии?
— Ты тоже.
— Я был в банке.
— Не ври.
— Где ты была?
— А ты где был?

Ася и Вася прокрутили этот диалог уже в четвертый раз. Ася кинула утке еще один кусок батона и присела рядом с братом на траву. Был теплый сентябрьский полдень.

— Что было в конверте? — вдруг спросил Вася, отхлебнув минералки и прищурив хитрый глаз.
— Откуда я знаю? — лениво ответила Ася.
— Знаешь.
— Я не говорила, что у меня не было конверта. Я сказала, что не знаю, что в нем было.

Анфиса улыбнулась и отобрала у брата минералки.

— Йууууххууу! — Васька счастливо рассмеялся и рассек воздух кулаком, вознеся его в победном жесте, — моя маленькая сестренка по части хитростей и подлостей – настоящий спец!
— Никакой подлости, просто бизнес, — Заваркина изогнула бровь.
— Рассказывай!
— Спрашивай.

Они помолчали.

— Я сейчас должен быть на встрече, — сказал Вася, достал фотоаппарат и нацелил объектив на двух уток, дерущихся из-за хлеба, — надо увольняться, а то выпрут с позором, как Иосифа.
— Увольняйся, — равнодушно посоветовала его сестра.
— Сколько Шеф заплатил за конверт? — Вася, наконец, выбрал вопрос.
— На первое время хватит…
— Хватит в смысле «выжить» или хватит в смысле «жить, как мы привыкли»?
— Хватит в смысле «съехать из этой вонючей дыры, что здесь зовется квартирой и пожениться в Лас-Вегасе».
— Йууууухууу! — опять завопил Заваркин, — что же там было, в том конверте? И не надо говорить, что ты его не открывала!
— Я его не открывала, но там были учредительные документы ОАО «Химнефтепродукт».
— Ммм… И?
— И у меня есть копии…
— Ха! — Вася нацепил солнечные очки в попытке выглядеть круто, — мы растем. Скоро станем настоящими аферистами. А как ты вообще заполучила эти документы?
— Знаешь, как говорят: если тебе что-то нужно, не сомневайся, не раздумывай, а пойди и возьми. Это было чистое вдохновение, когда я ушла с работы, спасаясь от Дунеосифа, пошла на автовокзал и постучалась в киоск.
— С какой целью?
— Я знала, что в этом киоске водители оставляют предназначенные нам документы, — Анфиса рассмеялась, — ведь именно я потеряла предпоследние три передачи.

Вася улыбнулся.

— А что ты дала киоскеру, чтобы он Дэну описал толстую девку и тощего пацана?
— Я дала ему двести рублей, чтобы он сказал, что меня не видел. Сказала, что меня с работы уволят, если узнают. Все остальное он сам придумал.
— Тебя и уволили…
— Мое увольнение – часть договора. Шеф хотел сделать так, чтобы мой уход не связали с конвертом. И сделал он гораздо больше, чем я сама: звонки отдела кадров с обвинениями, главный редактор, рвущий на себе волосы из-за урезанных обязанностей и грозящийся отомстить, закрывающиеся ветки форума – словом, отрезал мне пути назад. Надо отдать ему должное, мне оставалось только картинно возмущаться.
— Тебе даже поверили. Все остальные, конечно, не я.
— Ты меня слишком хорошо знаешь, — Заваркина улеглась на траву.

Вася навис над ней и поцеловал в губы.

— Прекрати, — отреагировала Анфиса, — это общественное место.

Вместо того, чтобы прекратить, он запустил руку ей под майку.

— Летим в Вегас? — спросил он, поглаживая Асину голую грудь.
— Может, лучше в Майами? — предложила она, глядя на него снизу вверх.
— Давай, — ответил Вася, подумав, — а потом?
— А потом поселимся в другой стране и начнем новую жизнь, торжественно предав огню наши свидетельства о рождении.
— Идет, — улыбнулся Вася и порадовал Анфису одним из тех долгих и ленивых поцелуев, которые она так любила.

Ах, тайны-тайны-тайны, как сказала бы Зуля. Сколько тайн в течение человеческой жизни накапливается в закоулках памяти? А сколько придается огласке? Сколько тайн, за неразглашение которых заплачено и сколько тайн, хранящихся из добрых чувств?

О, читатель! Сколько тайн ты насчитал в этом шедевре кляузной прозы? Сколько раскрытых? Сколько нераскрытых? Может быть тебе, о благороднейший из людей, стоит съесть этот текст сразу после прочтения, запивая красным вином? Ибо некоторые тайны так ужасны, что не должны быть раскрыты никогда.

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения случайны.
После прочтения — съесть! ©copyright: Алёна Половнева, 2013 Свидетельство о публикации №213090400202 proza.ru