AHS. 3.03

Сюж. линия номер раз. Сюприм (Верховная Ведьма, то бишь).

Фиона, закинувшись алкоголем и таблеточками, кружит по Академии в черном зловещем халате и вспоминает 1971 год, когда ее соученицы жгли лифчики на главной площади, а Фиона только-только убила предыдущую Верховную.

Выясняется, что Верховная отличается от обычной ведьмы, пусть даже и талантливой, как красивая женщина от симпатичной. Талантливая ведьма может обладать несколькими силами, но Верховная должна уметь делать аж семь чудес.

Тщеславная молодая Фиона, наконец, озвучивает то, что я подозревала с первой серии: когда крепнет новая Верховная, старая начинает увядать. Сейчас увядает Фиона: она умирает от рака, у нее нет иммунной системы, доктора не берут ее даже на подтяжку лица. Посередь повествования встает вопрос: кто будет новой Сюприм?

Когда Фиона убила предыдущую Верховную, она заодно отрезала язык слуге Академии, ставшему невольным свидетелем. Его показали крупненько, и я его разглядела: его играет Дэнис О’Харе.

В соседний дом тем временем въезжают христиане из упоротых неистовых. Мэдисон и Нэн пришли поприветствовать их лимонным тортиком и нечаянно подожгли им занавески. Кстати, читающая мысли Нэн по части соблазнения уделает любую красотку, даром что умственно отсталая. Она, кстати, мимоходом признается, что не девственница и мужики считают ее горячей штучкой.

Однако, подожгла занавески Мэдиссон, что и выдало в ней подрастающую Верховную.

Соседка прибежала жаловаться Фионе на ее воспитанниц, заодно прихватив экземпляр Святого Писания — отвратительный своей благопристойностью ответ на тортик. Но Фиона пьяна и саркастична (она вообще с начала сезона не в духе).

— Ваша ученица метнула в меня нож! — говорит христианка Как-Ее-Там-Зовут, — он прошел в трех дюймах от моей головы.
— Ей надо поработать над меткостью, — хрюкает в ответ Фиона.

Она берется за Мэдиссон, и наутро, за бранчем, они находят общий язык. Фиона отводит ее в бар и, крепко накачав алкоголем, сообщает ей, что она — следующая Верховная. А она, Фиона, нынешняя. И она умирает, потому что Мэдисон убивает ее. Фиона — источник возрастающих сил Мэдисон.

— Я прожила беспутную жизнь, но с размахом, — говорит Фиона, — я слишком рано забрала свои силы и вырядилась в Шанель. I was a shitty Supreme.

Она просит Мэдисон зарезать ее, та отказывается с криками. Зря, потому что в пылу борьбы глотка оказывается перерезанной у нее, а не у Фионы. И снова в дверном проеме болтается тот же, уже немой, слуга.

— Этому шабашу нужна не новая Верховная. Ему нужен новый ковер, — говорит Фиона, вытирая окровавленные ладони поданным платком.

Сюж. линия номер два. Зойка и ее мертвый кавалер.

Зоуи тем временем страдает от чувства вины за воскрешение. Она приходит к матери Кайла и ведет с ней мрачные разговоры о способах самоубийства и о самом Кайле, согласно кивая на описание последнего как истинного южного джентльмена (привет Декстеру). Наивная Зойка не подозревает, что эта престарелая хиппи давным-давно растлила своего сынка и продолжала с ним совокупляться аккурат до его смерти.

Зоуи привозит своего зомби к матери. Матушка вламывается к нему в душ и видит чужое туловище (Кайла-то из разных мальчиков собрали, девки хватали что покрасивше). И снова его матушка в его постели, что наносит мертвой психике еще один удар. Чуть позже оказывается, что психованная тетка — та еще собственница («эта девочка не сможет любить тебя так, как я!» — говорит она, прям как свекровь из анекдота) и Кайл наконец-то восстает против родительницы и забивает ее статуэткой. Зойка не одобряет и убегает от него с криками, как аллергик от осы. Всё, как в первом сезоне: Эван Питрес — кровавый убивец, Таисса Фармига — лицемерная трепетная лань.

Сюж. линия номер три. Черные против белых и Минотавр. Странно сексуально

Мадам ЛяЛори рыдает перед телевизором: магическая коробка сообщила ей, что у ее великой и гордой страны теперь черный президент.

Фиона назначает ее горничной, и на первом же обеде Дельфина Ля Лори запускает тарелкой в негритянку Квинни, которую обслуживала.

— Арийское сестринство восстало, — шутит Мэдисон.

Фиона, явившаяся на шум, сообщает, что ненавидит расистов (даздравствуетамерика), и что либо мадам становится личной рабыней негритянки, либо отправляется обратно в гроб.

Вечером толстуха Квинни ведет со своей рабыней ехидные беседы. Ля Лори предлагает повесить замок «на ту ледяную коробку с продуктами», чтобы Квинни, наконец, перестала жрать. И пока они болтают на кухне за приготовлением персикового кобблера, за окном появляется человек-минотавр. Тот самый, которого мадам ля Лори сама склепала из своего раба и бычьей головы. Она просит у Квинни защиты, и та, явно затеяв что-то, выманивает Минотавра за угол окровавленным платочком и — ей-богу! — пытается его соблазнить.

— Они все тоже считает меня чудовищем, как и тебя! — признается Квинни со слезой, задирает юбочку перед Минотавром и принимается мастурбировать.

На это надо смотреть!!!

Сюж. линия номер четыре. Почкование от Сатаны провалилось.

Ритуал зачатия со змеюками провалился: Корделия просто не может иметь детей. Она отправляется к Мари Лаво (у которой зачетный трон из дохлых крокодилов, на котором она восседает безо всякого изящества и раскладывает косынку на планшете). Делия просит совершить ритуал плодородия, что по прейскуранту — 50000 долларов. Лаво смеется над ней и говорит, что не будет оплодотворять дочь своего заклятого врага, отбирая у Корделии последнюю надежду.

Мисти Дэй. Пока вне сюжета

Кайл окончательно зажил своими швами благодаря Мисти Дэй и ее фирменным крокодильим какашкам.
— Ты не станешь самим собой пока не обретешь свое племя, — говорит Мисти Дэй, валяясь с этим ожившим трупом на матрасике в своей лесной лачуге, — я еще в поисках своего.

Видимо, она приняла тех христиан, что сожгли ее, за подходящий вариант. Ей одиноко. Когда Кайла уводят, она в отчаянии танцует и ее светлые кудри кружатся в замедленной съемке. (Я буду звать ее хюльдрой.)

Следующая серия — хэллоуинская.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.