Почему матери говорят «мы»

Здесь и сейчас, набравшись смелости, открою парочку священных тайн материнства. Мой уровень допуска пока невысок — я еще совсем новичок в этом деле, стаж чуть больше двух месяцев — но кое-что уже успела постичь.

Первым будет ответ на самый главный вопрос, терзающий умы обывателей: почему матери говорят «мы»?.

Здесь оказалось все просто. Дело в ответственности. Этот крохотный неадаптированный к жизни на воздухе, среди ультрафиолета и микробов организм сам за себя не отвечает. Это не «у тебя, дочь моя, колики, а я пошла спать». Это у нас колики, и мы часами возимся с теплыми пеленками, массажами и горючими слезами, текущими из двух пар глаз (жалко ребятёнка, сердце разрывается!!!).

Некоторые достижения тоже справедливо делить на двоих. То самое пресловутое «мы покакали!», после трехдневного «воздержания» произносится легко и приятно, как будто десять лет до этого момента ты тусовалась на форуме овуляшек.

Однако, есть у этой тайны и постыдный аспект. Матери иногда теряют берега, погружаясь в свой нелегкий труд, и «мы покакали», применяемое к грудничку, превращается в «мы получили пятерку за контрольную» о пятикласснике или в запредельное «мы пошли в армию» для здорового 18-летнего лба. Но вредное воздействие «мыканья» на неокрепший детский разум не доказано. Чтобы разрушить человеческое «я» нужен комплексный подход, одного местоимения недостаточно.

Вторая тайна — почему матери сюсюкают?

Безобидная фраза «Детка, мне нужно, чтобы ты отрыгнула воздух!», сказанная с обычной будничной интонацией — а именно с такой мне хотелось разговаривать с ребенком, как будто он уже взрослый — для нежных младенческих ушек звучит как речь Гитлера на съезде НСДАП 1934 года. Оказывается, чтобы детенышу было комфортно, речь взрослого должна «журчать». И журчания проще всего добиться за счет уменьшительно-ласкательных суффиксов. Поначалу ты пристально следишь за интонацией и словообразованием, а спустя некоторое время привыкаешь. И воздух больше не воздух, а воздушек, и отрыжка — не отрыжка, а отрыжечка. И сюсюкающая интонация прилипает к языку как ириска «Кис-кис» и иногда даже проскакивает в общении со взрослыми людьми.

Единственное спасение из этого зефирного ада — юмор. И теперь, после того, как произнесено «Мне нужен твой воздушек» с той же интонацией добавляется «Твой воздушек, одеждочка и мотоциклик».

Почему матери без стеснения говорят о том, о чем в приличном обществе говорить не принято?

После родов, когда в твоих внутренностях покопалась бригада врачей, все слова, касающиеся женского начала, потеряли свой сакральный смысл. После того, как детская медсестра схватила тебя за сосок, обучая правильно прикладывать новорожденного к груди, ты перестала стесняться слова «сиська». Более того, ты начала использовать его в общении со своим дедушкой. И так, шаг за шагом забывалась стыдливость, размывались границы между личным и неприличным, и вот сегодня ты уже рассказываешь приятельницам, бездетным и вольным, про свои швы на промежности. Не потому что «зациклена на материнстве», а потому что две сотни раз повторила тоже самое людям, которых видела первый раз в жизни. Пусть на них и болтался белый халат…

Отчего устают современные матери, ведь современный быт такой легкий?

Прежде всего, накапливается усталость эмоциональная. Ребёнку без остановки нужны положительные эмоции, утешение и ласка, а матери негде и нечем энергетически «подкрепиться»: спорт пока под запретом, рацион при грудном вскармливания сильно урезан, из-за низкого эстрогена секс не доставляет удовольствия. Про сон и говорить не хочется. Поэтому требуется помощь. Любая. С мытьем пола, пока ты ласкаешь отпрыска, или с самим отпрыском, пока ты моешь пол.

Возникает резонный вопрос (его чаще всего задают молодые и не слишком нежные отцы): как же справлялись наши прабабки, когда им, чтобы постирать пеленки, нужно было затопить печь, натаскать воды и несколько часов возиться в корыте? Как они вырастили целое поколение кулакастых строителей коммунизма без мультиварок, стиральных машинок, центрального отопления? Отвечаю: тугое пеленание. Если младенца перебинтовать солдатиком крепко-накрепко, он будет тихо себя вести, даже если голодный или обкакался (я знаю, о чем говорю, я пробовала). Теперь же, когда доказано, что тугое пеленание вызывает рахит, а человечество изобрело одноразовые подгузники и свободное вскармливание, матерям приходится подстраиваться под ребенка, а не наоборот.

Впрочем, и здесь все не так просто. В обществе, где процветает махровый детоцентризм — совместный сон, свежеприготовленные пюрешки к каждому кормлению — матери можно запросто упахаться на пустом месте. Надо только захотеть.

И, наконец, вопрос животрепещущий: о чем, многозначительно закатывая глаза, шепчут состоявшиеся матери молодым и бездетным? О каких эмоциях идет речь, когда с их ухмыляющихся уст слетает «родишь — поймешь!» и «дети — это счастье!»?

О безусловной любви. Мы все ее ищем. И только матери находят.

Сеанс восьмой

В «Методе» случился секс. Крохотный фэндом скандировал «ура-ура», а я чуть не расплакалась от разочарования. Ну какой секс?! Ну что за пошлость?! Ведь та странная дружба, что завязалась между ними, та химия дорогого стоила, сложная была эмоция. А сейчас вместо нее любовная линия, тухлая как во всех сериалах для домохозяек по центральным каналам.

Впрочем, это и есть центральный канал…

Метод

«Метод» (Первый канал, каждое воскресенье) меня приятно удивил. Детективный процедурал (это не тавтология?) с одной (*задумчиво* или несколькими) большой аркой. Главные герои — следователь и бывший убийца Родион Меглин (Хабенский в образе алкаша и философа, одобряемый всеми мужчинами необъятной нашей родины) и дочка полицейской шишки, выпускница юрфака Есеня Стеклова (Паулина Андреева, слегка жеманная в первых сериях, но в целом ничего). Он — наставник, она — его стажер. У него зачетный лофт, у нее к нему странные чувства. И между ними есть химия, но нет секса (слава богу!). Они оба не слишком правдоподобные, но совершенно очаровательные, вплоть до имен и кепочки.

У «Метода» по утверждению создателей — оригинальный сценарий. И он прям годный. Прям годный! Маньяки, психозы, кровища-слюни-сопли, натуралистичная, но красивая картинка. Есть мелкие несостыковки — например, в восьмой серии непонятно, что послужило триггером для маньяка, почему он начал убивать спустя столько лет после своего дебюта — но у кого их нет?

Большая арка (*задумчиво* скорее всего, она одна): убийца, застреливший мать Есени, и, скорее всего, он же троллит Меглина. Оболочка для большой арки (ею начинается и заканчивается каждая серия-«сеанс») — Есеня почему-то в СИЗО, хлещет коньяк как Меглин, курит как Меглин, философствует как Меглин. Сам Меглин, скорее всего, мертв. Маленькие истории каждую серию свои.

Из интересного: Меглин сочувствует маньякам. Он не кидает их в объятия судебной системы, а как-нибудь красиво уничтожает. В серии с педофилами в конце — катарсис. Есеня к девятой серии научилась убивать людей карандашом.

Плоть и кости

О, как я его ждала!!!

Но он, собака, оказался эпичным «не тем». Мне хотелось ГГ-сучку, интриг, битого стекла в пуантах (хотя было), сбитых ног (один отслоившийся ноготь — незачет). Но вместо крови, пота, слез и разборок — набор сексуальных девиаций, что тоже ничего. Весь видеоряд построен на ОБВМ главной героини. Длинные плавные крупные планы, не экшн вам какой-нибудь.

Главная героиня сложная, милая, трепетная, надрывно сексуальная, а вокруг все черствые, злые и шлюховатые (в балете?! ужас! кто бы мог подумать!). Особенно перекос заметен к концу сериала. Я же хотела увидеть Уолтера Уайта от балета (кто-то из авторов «Плоти и костей» делал BrBa), а увидела Нину Черного Лебедя, только самую чуточку менее сумасшедшую.

Мне по нраву пришлись второстепенные персонажи. Прима Кира Коваль, которую играет Ирина Двороненко, до ужаса похожая на Захарову («кислота для Москвы, а она с Украины» — так было сказано), колоритный персонаж Сергей, плачущий над «Лебединым озером» («Я вспомнил, что у меня есть душа»), но при этом нещадно эксплуатирующий малолеток, похищенных из России, бомж Ромео с отбеленными резцами.

Всего 8 серий, сериал закрыт. Посмотреть стоит.

Если вам насыпали стекла в пуанты, засуньте его в рот!  Стекло, не пуант.
Если вам насыпали стекло в пуанты, засуньте его в рот! Стекло, не пуант.

Адов жор

ВК-группа «Адов жор» — почти ничем не примечательный сборник кулинарного безумия, которое одолевает отечественных хозяек (в основном, под Новый Год).

Но у меня вопрос к мирозданию: очень плохо, что кое-что из этого фуд-китча мне нравится? То, что аккуратно сделано? Это природное быдлячество берет верх или это просто уважение к чужому труду (труд же видно, когда сделано аккуратно)?

Не могу не сохранить фото того, чего не встречала в китчен-нахе, и над чем с удовольствием похихикала.

#1. Здесь подразумевалась лисичка, но ее в духовке переехал «Камаз».

#2. После этого фото захотелось навсегда позабыть о карвинге. Кошмарное количество труда и отвратительный результат!!!

#3. У курицы безумный вид.

#4. Вопрос: кто кого жрать будет?!

#5. Какой грустный-грустный крокодил…

#6. Сцуко, страшно как!

#7. Ммм, кого стошнило на новогодний стол?

Абрикос-наюгерос

Абрикос — ягода бросовая в наших краях. Они у нас мелкие, притворно сладкие и переспевают. Сидишь, бывало, на лавке, ешь оранжевые, с мелкими точечками ягоды из газетного кулька, плюешься горькими косточками в голубей, а мимо тётенька идет. Дородная такая, на Черноземье взращенная, родившая-выкормившая и состарившаяся, с перманентом и нарисованными по моде бровями. Увидит она, что ты абрикосы трескаешь, да как кинется!

— Женщина!!! — завопит она. У нас принято женщинами обзывать всех тех, кто старше семнадцати. На землице плодородной у девок попы быстро растут, а это свежести не прибавляет. — У меня полная дача абрикосов!

На Черноземье человек щедр к незнакомцам, особенно, если это ему ничего не стоит.

— Нет, спасибо, — скажу я, — у меня полный холодильник этих оранжевых уродцев.

И уже решено пустить их на убой: этим же вечером — в тазик и на огонь.

Варенье же из них делается самое простое: ягоды с сахаром, хорошенько нагретые. Сахар превращает сок в прозрачную карамель с маленькими пузырьками, а сами абрикосины, предварительно разрезанные вдоль — в сладкие маленькие «лодочки», утонувшие в этой карамельной реке.

Но любители кислятины и специй могут пойти по пути посложнее: кинуть пару палочек корицы, капнуть лимонного сока, счесать немного цедры с толстошкурого цитруса и получить ароматную ярко-оранжевую кащицу.

(Рецепт годится только для тех, у кого желудочная кислотность в порядке — прим. ред.)

Главное: не показывайте готовую продукт никому — сожрутъ! Если решите вареньице фасовать надолго в стерилизованные хранилища, достаньте коричные палочки. А то очень «жжотенько» получится…

Бутерброд Анастасии Поликарповны

Закипел чайник. Тося щедрой щепотью кинула в него чужую заварку, горделиво оглядела стол и села чаевничать. Она сунула в кружку с чаем большущий кусок сахара, отхватила от булки румяную горбушку, намазала ее толстым слоем масла, густо нашлепала сверху варенья — и только поднесла было заманчивый бутерброд ко рту, как в коридоре послышался топот ног и в комнату вошли живущие здесь девчата: Вера с Катей, Анфиса и немного позже Надя с охапкой дров. Они сгрудились у порога, во все глаза рассматривая незнакомую девчонку, восседающую за столом и уничтожающую их припасы.

О Боже! Эти писатели-мужчины! Какое было варенье???

Книттинг ив

Для уютных осенних вечеров — вдруг захочется в течение десяти часов понаблюдать за вязанием свитера: от стрижки овцы через прядение к спицам — англоязычная версия норвежского национального вечера вязания (+ англоязычное меню из пяти пунктов, каждый из которых ведет на двухчасовой кусочек).

Лично мне не хватает певучести букмола, поэтому я буду смотреть в оригинале, в котором почему-то только два двухчасовых кусочка. Но и этого хватит…