Мегеры. Глава седьмая

Анника сидела на последней парте и вместо того, чтобы слушать историка, читала «Сердце хирурга». Она не посмотрела на год издания книги, когда стягивала ее с полки, подумав, что на страницах ее поджидают кровавые истории от известного торакального хирурга. Но воспоминания Углова о родителях окунули ее в скучнейшее повествование о коллективизации и изъятии излишков зерна у кулаков. Можно было с тем же успехом слушать историка. Даже баба Маня, санитарка из хирургии, рассказывала куда более интересные вещи. Например, как один утырок залил себе желудок монтажной пеной. Хотел с собой покончить, а потом передумал, и хирургам пришлось его потрошить. Брат матерился громче всех, вытаскивая пробку из окаменевшей пены из нижнего отдела пищевода.

Он, конечно, выглядел круто! И чувствовал себя крутым! Анника тоже хотела бы иметь столько же уверенности в себе, но это не так-то просто… Особенно, если она продолжит учиться в этой школе для умственно отсталых.

Мегерская средняя школа располагалась в очень красивом старинном здании с вычурной лепниной на потолках – это было единственное ее достоинство. Учиться тут… Здесь никто не напрягался, даже те, кто составлял расписание. Первые четыре урока — алгебра. Пятый – история. Потом можно отчаливать домой, практически без домашнего задания. Если она закончит девятый класс здесь, то в десятый в приличную школу ее попросту не возьмут!

Читать далее Мегеры. Глава седьмая

Мегеры. Глава шестая

— В следующий раз не крась глаза, — велел Брокк.

Он подобрал с пола скромное черное платьице и кинул рыжеволосой девушке, сидящей на скомканной кровати.

— Вечером? — спросила она, откинув длинные пряди с плеч, обнажив маленькую безупречную грудь.

Брокк обернулся и внимательно посмотрел на нее.

— Давай вечером.

Читать далее Мегеры. Глава шестая

Мегеры. Глава пятая

Герман сдал смену и подбросил их до отеля — задумчивую Сашу, подвыпившую Офелию и Бобра, которому предстояло объяснение с полицией. Впрочем, полицейские лениво составили протокол и отчалили почти без слов. Полицию полуострова поджогом не расшевелишь.

Герман был рад удрать от супруги: Инна устроила ему безобразную сцену прямо на парковке «Лаборатории». Она припомнила, что он вечно лезет не в свое дело и что именно поэтому у него вечно разбито лицо. Напоследок, совершенно рассвирепев, Инна набросилась на Сашу.

— Мужа у меня хочешь увести? – заорала она. — С Брокком не вышло, решила захомутать кого-то попроще?!
— Герман – мой троюродный брат, — оторопела Саша.

Это была не совсем правда: отец Германа приходился троюродным братом отцу Саши. Впрочем, степень родства здесь значения не имела: коренные мегерцы все были друг другу дальними родственниками.

Но Герману вдруг понравилось быть старшим братом, благородным рыцарем и защитником, и он, не переставая улыбаться, заботливо доставил компанию в отель на своей старенькой «хонде».

Они вошли в холл отеля через парадный вход, и первое, на что наткнулись – остатки неумело сложенного костра, обильно залитые пеной. Еще немного пострадала лестница. Других повреждений обнаружить не удалось.

— Дилетанты, — усмехнулась Саша, — дед за два чирка спичкой превратил бы это место в пепел…

Читать далее Мегеры. Глава пятая

Мегеры. Глава четвертая

Анника Брокк заканчивала красить левый глаз, сидя перед маленьким аккуратным полированным трюмо.

— Если ты еще раз уйдешь в школу не в форме, то больше не увидишь ни вечеринок, ни поездок, ни этих удобных карандашей для глаз, которые не надо точить.

Азия Брокк, ее мать, ловко вынула карандаш из ее рук и потеснила дочь перед зеркалом. Дочь была светловолосой и сероглазой, точь-в-точь как ее брат, и то и дело растягивала рот в зубастой улыбке. Мать – темно-рыжая, брови вразлет над зелеными глазами. В отражении в зеркале в сумерках она казались диснеевскими персонажами: Рапунцель и ведьмой, заточившей ее в башню. Анника иногда себя так и чувствовала, будто все Мегеры – тесная и темная башня, а там снаружи – мир, зеленая трава, ручейки, птички и хочется петь.

— Это все, что тебя волнует? – решила обидеться Анника. — Мой внешний вид? А на мои чувства тебе наплевать?
— Что ты чувствуешь? — поинтересовалась Азия.
— Что иду на лучшую вечеринку года с мамой. С мамой!
— Тебя иначе не пустят, — пропела Азия, — тебя и со мной-то пускают за двадцать долларов…
— Саша приехала? Она на похоронах была? — Анника оттеснила мать от зеркала и принялась красить губы помадой цвета взбесившейся фуксии.
— Помада кошмарная, — заметила Азия, — возьми светлее.
— Мне нравится, отстань! — огрызнулась Анника. — Саша приехала?
— Приехала.
— Скандал был? Был?
— А как же! — Азия наносила на ресницы второй слой туши. — Братишка твой в крови домой пришел, не видела?
— Ха! – засмеялась Анника. – Так ему и надо!
— Это точно, — подтвердила Азия. — Что у тебя в школе творится?

Мать все чует. У нее интуиция как у дикого зверя. Соврать сейчас, значит нарваться на репрессии потом.

Читать далее Мегеры. Глава четвертая