Мегеры. Глава девятая

Саша рубила сучья под старой грушей. Работа требовала сосредоточенности и немалых физических усилий, поэтому она заметила Брокка, только когда он заговорил с ней.

— Я привез вам зеркала! – радостно сообщил он.

Саша подпрыгнула от неожиданности и махнула топором. Брокк отпрянул.

— Прости, — сказал он с улыбкой, — напугал, да?

Его светлые волосы до плеч были распущены и заправлены за уши так, что была видна дорожка коротких золотистых волос, спускавшаяся от виска вниз, к двухдневной щетине. Саша обожала целовать это место, каждый миллиметр, каждый волосок. Воспоминания нахлынули на нее помимо ее воли, и внезапно стало невыносимо больно. Саша перестала дышать, ожидая, пока пройдет этот странный приступ. Она стояла, опустив глаза в землю, так и не выпустив из рук топор.

— Какие зеркала? – хрипло спросила она, когда самообладание вернулось.
— Наши зеркала. Из нашей квартиры…

Саша непонимающе смотрела на него.

— Красивый топор, — заметил Брокк с опасливой улыбкой.

Саша перевела взгляд на топор в своей руке, словно видела его впервые. Он и правда был хорош: большой, крепкий, с кельтскими узорами на топорище и на древке. Она с размаху воткнула его в сырую скамейку.

— Откуда ты знаешь про зеркала? – спросила она, возвращаясь к сучьям.

Она сгребла их в охапку и кинула в еле теплившийся костер у ее ног. Брокк подобрался поближе к огню. Воздух был свежий и сырой, а его пальто – слишком тонкое, для поездок на машине. Но костер никак не хотел разгораться: сырое дерево только дымилось и сизый дым ел глаза.

— Демид кинул клич, — пояснил Брокк, — дому Вираго нужны зеркала! Помогите! Я забрал три штуки, полтора на два двадцать, из спортзала в нашей квартире.

Саша разозлилась. Не столько на его самоуправство и непрошенную помощь, сколько на слово «наша». Видимо, под «нашей» он подразумевал ту шестикомнатную, в роскошном жилом комплексе с охраной и подземной парковкой, из которой он бесцеремонно выгнал ее год назад.

— Я не только из-за зеркал приехал, — нахмурился Брокк, подойдя к Саше ближе на полшага, — я знаю о твоих долгах. О долгах твоего отца…
— Вот это уже совсем не твое дело! – воскликнула Саша.

Она снова схватилась за топор и принялась с новой силой кромсать грушевые сучья.

— Я знаю, как тебе помочь! — крикнул Брокк, уворачиваясь от летящих в него щепок. — Идея безумная, но почти бесплатная. Намного дешевле семи миллионов!
— Мне не нужна твоя помощь! — отрезала Саша, выпрямляясь. — Я тебя ни о чем не просила!
— Я знаю, — мягко сказал Брокк, уговаривая ее еще и жестами как необъезженную лошадь, — разреши мне помочь тебе.

Он приблизился к Саше еще на шаг, но та решительно отошла в сторону, глядя на него исподлобья. Издалека она увидела Офелию, что спешила к ней на помощь.

Зеркала были им нужны. Очень хотелось танцевать, репетировать, отрабатывать движения. Саше нужно было вытаскивать Офелию из тьмы, в которой она увязла – и годились любые способы. Им подошли бы и поцарапанные зеркала, и надколотые, и маленькие, и даже те, что нельзя повесить, а можно только лишь прислонить.

Но в той квартире были хорошие зеркала. Большие и немного вытягивающие в высоту, делая отражение немного стройнее реальной фигуры. Если Брокк и правда их привез, то осталось решить, куда их повесить.

Гостиная для танцев не годилась. Вытертый занозистый пол, слишком много мебели и вечно кто-то ходит мимо. Сашина комната была самой большой, но все равно места в ней хватало только для разминки, растяжки и смены позировок. Когда Саша была маленькой, она умудрялась крутить в этой комнате фуэте перед трехстворчатым зеркалом, но теперь ее ноги выросли и то и дело ударялись то о раму зеркала, то об изножье кровати.

Офелия жила в маленькой комнате без ванной с солдатской койкой на одного. Демид жил в мусорной куче, вернее, в угловом номере на втором этаже, в котором развел такой впечатляющий свинарник, что тот уже вываливался в коридор в виде грязных тарелок, оберток от шоколадок, обгрызенных карандашей и втулок от туалетной бумаги. Эта комната когда-то была номером для молодоженов, поэтому почти всю ее площадь занимала безумной красоты огромная кровать: с искусно вырезанной спинкой, бордовым покрывалом с золотыми кисточками и развратной вышивкой и подушками в форме сердца.

Можно, конечно, расчистить какой-нибудь из свободных номеров, но оказалось, что некуда девать лишнюю мебель и хлам, который эта мебель бережно хранила в себе все эти годы. По этой причине отпадали все номера на втором этаже и библиотека. На галерее второго этажа нельзя было оставлять ничего тяжелого – неизвестно, насколько сильно время и жуки с муравьями подточили дерево – но и спустить вниз по винтовой лестнице какой-нибудь шкаф – задача со звездочкой. Люкс напротив Сашиного и вовсе был захламлен до самого потолка.

— А что там? — спросила Офелия вчера вечером, ткнув пальцем в резную дверь, справа от входной двери. Дверь была закрыта на большой крепкий висячий замок.
— Что-то вроде конференц-зала, — ответила Саша и задумалась.
— А там?

Она указала на двусторчатую дверь напротив входа.

— Столовая. Но там хлама не меньше, чем здесь. А конференц-зал может пригодится…

Саша уставилась на ключницу за конторкой. Там висели в полном порядке ключи от номеров с латунными бирками в форме обезьян. Ими не пользовались: номера давно не запирались. Рядом висело несколько больших связок с ключами причудливых форм – от хозяйственных помещений, чуланов и гладильных, сараюшек во дворе и прочего недвижимого добра, а также от сундуков, буфетов и сервантов, которых по всему отелю было видимо-невидимо. Ключей было столько, что определить, какой из них от этого висячего замка, казалось невозможным. Но Саша решительно сняла все связки и направилась в запертой двери конференц-зала. Надо было что-то делать, а движение, пусть даже бессмысленное, придавало ей сил.

После первых десяти ключей Сашин энтузиазм подтаял. После двадцатого решимость сменилась апатией. Тридцать третий она разглядывала уже скептически, сидя на полу. На сорок пятом мрачно решила подбирать ключи всю ночь. И утром, когда двести сорок девятый не подошел к неподатливому замку, Саша взяла топор и вышла в сад выместить злость на сырых деревяшках.

— Не нашли? – спросила Саша у подошедшей к старой груше Офелии. Та помотала головой.
— Бобр не дает применить силу, — пожаловалась она и уставилась на Брокка с любопытством. Тот ответил ей таким же заинтересованным взглядом.
— Не дает, значит… Ну ладно! – Саша покрепче перехватила топор и решительно двинулась к отелю.
— Режим мегеры активирован! — обрадовалась Офелия и обратилась к Брокку. — Ты бы держался подальше, а то лишишься чего-нибудь жизненно важного.

Брокк улыбнулся и согласно кивнул, но все-таки устремился вместе с Офелией за хрупкой фигуркой с огненной головой, которая уже просочилась в дверь кухни.

— Есть у Сашки такая дьявольщинка, — Офелия поделилась с Брокком наблюдением, — она добрая, милая, вежливая, снисходительная к людским недостаткам и не суется со своим мнением, если ее не спрашивали…
— Очень ценное качество, — согласился Брокк.
— Но если ее разозлить… — протянула Офелия. — В нее просто дух воина вселяется!

Когда они протиснулись в дверь кухни, столкнувшись в проходе, Саша уже крушила дверь конференц-зала.

— Эй, полегче! — крикнул с галереи Демид. — Ты не свою собственность ломаешь!!!

Саша обрушивала обух топора на петли замка мощными амплитудными ударами – откуда взялась такая сила в худеньком тельце? После пятого удара петли покачнулись, вывернулись, и наконец сдались. Дверь со скрипом распахнулась.

Из темноты пахнуло плесенью. Саша вошла внутрь и нашарила выключатель. К общему удивлению под потолком ярким светом вспыхнула вычурная десятирожковая хрустальная люстра, осветив пыльное помещение с высоким потолком и галереей по всему периметру. Стены были обиты выцветшим серо-зеленым шелком. Комната была прохладная, просторная и абсолютно пустая. То, что нужно!

— Класс! — восхитилась Офелия, выйдя на середину. Под ее ногами скрипели вполне прилично сохранившиеся паркетные доски.
— Сюда повесим зеркала! — обрадовался Брокк, ткнув пальцем в пустую стену между двумя искусными цветными витражами – единственными источниками дневного света в этой комнате.
— Не пыли! — велела Офелия. — Никто еще твои зеркала не принял!
— Симпатично тут, — заметил Демид, заглядывая в дверь, — только проветрить надо…
— Эй, хозяин! Зеркала выгружать? – крикнул кто-то.

Брокк вопросительно взглянул на Сашу. Та поморщилась, но коротко кивнула.

Наемные работяги аккуратно протащили большие зеркальные полотна сквозь узкие двери под чутким руководством Брокка и при помощи такой-то матери. Демид, скрепя сердце, дал отмашку на порчу винтажного шелка на стенах, и работяги взялись за дрели. Командовать решила мать Вираго. Она прикидывала, на какой высоте от пола стоит повесить зеркала, перегоняя работяг с места на место, заставляя их перехватывать тяжелые зеркала то так, то эдак.

— У тебя получается ее отвлекать, — заметил Демид, увлекая Сашу и Брокка на кухню.
— Слишком кратковременный эффект, — пожаловалась Саша, — а идеи, меж тем, у меня заканчиваются!

Брокк прислушивался к их разговору.

— Хочешь поесть? – спросил у него Демид.

Брокк отрицательно покачал головой.

— Я – из дома, у меня выходной сегодня, — пояснил он.
— Надеюсь, ты им хорошо платишь, — сказала Брокку Офелия, заходя на кухню, — я их славно погоняла! Зато зеркала – блеск!

Брокк улыбнулся и вышел расплатиться с рабочими.

— Еды никакой нет? – Офелия достала из холодильника нарезанную полосками сырую красную рыбу, брезгливо понюхала ее и поставила назад.
— А это, по-твоему, что? – возмутился Демид.
— Я не буду жрать сырую рыбу! – поморщилась Офелия.

Демид фыркнул.

— У тебя низкая пищевая культура! – обвинил он Офелию.
— Потому что я не хочу жрать ту дрянь, что ты готовишь? – возмутилась та. – Саня, приготовь что-нибудь свое, нищебродское. Хоть бы лук…

Саша тщательно вымыла руки. Вода из крана на кухне теперь шла хорошо и была самого обычного цвета.

— У меня не нищебродское, у меня диетическое, — Саша кивнула на мультиварку древней модели.

Феся откинула крышку, и кухню заполнил ароматный пар.

— На диете сидишь? – удивился Демид.
— Из голода выхожу, — удрученно пояснила Саша.
— Опять? – сочувственно спросила Офелия.

Саша кивнула.

— Второй день не могу ни кусочка в себя впихнуть, не лезет ничего, — сказала она. — Меня скоро ветром будет уносить!

Офелия помешала половником прозрачный бульон. Со дна всплыли очень бледные шарики из мяса.

— Индейка? – Офелия с удовольствием зачерпнула три половника и устроилась обедать.

Саша последовала ее примеру, но если Феся с аппетитом вливала в себя бульон ложку за ложкой, то Саша неподдельно страдала над своей миской, стараясь не вдыхать поднимающийся оттуда пар. Демид смотрел на них с укором, обидевшись за свою рыбу, вернувшийся в кухню Брокк – с интересом.

— Ешь! – велела Офелия.

Саша послушно взяла ложку, зачерпнула немного бульона и вылила в рот. Длинная пауза – организм будто не верил в то, что ему что-то дали – и желудок благодарно заурчал. Саша облегченно вздохнула и медленно продолжила.

— И давно у тебя это? – поинтересовался Брокк.
— Почти всю жизнь, — огрызнулась Саша и покосилась на хлеб, но угоститься им не рискнула.
— Я не знал, — сказал он.

Офелия оторвалась от супа и удивленно уставилась на него. Тот, заметив ее взгляд, пожал плечами. Феся перевела вопросительный взгляд на Сашу.

— Когда живу без стрессов, ем нормально, — объяснила она.

Брокк снял пальто, бросив его на стул рядом с собой. Он явно собирался остаться надолго. Но Саша лишь тяжело вздохнула, когда Демид достал из-под стойки трехлитровую банку айвового самогона и показал ее Брокку.

— Наливай! – с улыбкой согласился тот.

Демид разлил мутную жидкость в три стакана для виски. Один он подвинул Офелии.

— Я не хочу! – возмутилась она.
— Пей! – приказал Демид.

Офелия понюхала стакан. Скривившись от выраженного дрожжевого запаха, она наклонила стакан и слизнула мутную алкогольную каплю кончиком языка.

— Кхе! Гадость какая! – просипела Феся.
— Не нюхай и не облизывай, просто пей, — нетерпеливо велел Демид.

Офелия выдохнула и решительно опрокинула в себя стакан, после, дыша ртом, закусила самогон яблоком.

— Ты подумал насчет Германа? – спросила Саша у Демида, оторвавшись от созерцания Офелии. Та сморщилась от отвращения и надкушенным яблоком счищала с языка алкогольный дух. — Насчет того, чтоб он и Инна здесь перезимовали?

Демид неопределенно пожал плечами.

— Он – повар! – привела следующий аргумент Саша. – Будем с его помощью нашу пищевую культуру развивать!
— Чего ты так за него топишь? – спросил Демид подозрительно.
— У Карски круговая порука, — усмехнулась Саша, — как бы мы друг к другу не относились, все равно тянем друг друга из ямы. Тебе будет с кем выпивать…
— У меня есть собутыльники, — Демид ткнул пальцем в Брокка и Офелию, которая всё еще прислушивалась к эффекту от выпивки, но уже протянула свой стакан за следующей порцией.
— Это очень ветреные люди, — заметила Саша, — они не всегда будут готовы составить тебе компанию. А Герман в выпивке профи…
— Аргумент, — согласился Демид и хитро посмотрел на Сашу, — но он ведь не просто так хочет здесь поселиться, правда?

Саша не решилась сразу спрашивать и о зимовке в отеле, и об открытии кафе. Но Демид сам всё понял.

— Я тут разузнал кое-что про их первую кафешку, — поведал Демид, выпивая вторую, — Инне тетушка в наследство однушку оставила, они ее продали и вложились в кафе «Карски».
— Тебе-то что за дело? – спросила Офелия благодушно, тоже выпив вторую.
— Ничего, что он в моем отеле бизнес мутить вознамерился? — огрызнулся Демид.
— Он прав, — сказал Брокк. Он опрокинул в глотку самогон и даже не скривился. — Надо знать, с кем имеешь дело!
— Слышали? Я прав! Представьте, из прошлого кафе они ничего не вывезли – ни оборудования, ни мебели, ни даже продуктов – просто бросили арендованные площади и свалили. Всё их друзья растаскивали, а эти говорили, мол, складывать некуда, не нужно нам всё это…
— Вот уж предприниматели! — удивилась Саша такой расточительности.
— И этот их бездонный кувшин… — продолжил Демид.
— Что? – переспросила Офелия.
— Акция такая: порция мяса – полторы тысячи, а к нему бесплатно наливают вино, — пояснила Саша.
— Зачем? — нахмурилась Офелия. — Это выгодно разве?
— В качестве разовой акции было бы неплохо, — заметил Брокк.
— Если у тебя ресторан в Тоскане на собственном винограднике, то да, неплохо, в качестве разовой акции, — сыронизировал Демид. – Карски же просто закупали вино по оптовым ценам, что тоже недешево, и хотели так привлекать клиентов. Пусть, дескать, пьют, мы все здесь, в Мегерах, закадыки…
— У нас только самогон, — сказала Офелия. Она заметно захмелела, но зато ее лицо разгладилось и смягчилось.

Самогон, конечно, не поможет ей забыть Ви, но разок хорошенько напиться до беспамятства ей точно не помешает.

— Если этот самогон бесплатно подливать, то через два часа гостей можно будет в ровнехонькие штабеля укладывать, — задумчиво сказала Саша, щелкнув своей зажигалкой, — да и публика прибьется… неинтеллигентная.
— Это же отель, — заметил Демид, — здесь полно места!
— Понятно всё, — резюмировала Офелия, — если Германа и Инну взять в партнеры, то они тебя по миру пустят. Но так ты и не вкладывай денег!
— Я даю амортизировать свою площадь, — заметил Демид, — это тоже вложение и немалое!

Офелия встала, потянулась, поставила тарелку в раковину.

— Зачем они кафе назвали «Карски»? — спросила Саша все так же задумчиво. — Всем в Мегерах известно, что Карски — самые большие неудачники на свете.
— Ты сама Карски, — улыбнулся Демид, — наполовину.

Саша развела руками, призывая оценить собравшихся качество ее жизни.

— Короче, они остались должны всем вокруг очень внушительные суммы, — резюмировал Демид, — но при этом как-то умудрились купить машину, хоть и старенькую, и планируют ребенка.
— Пусть наймут дворецкого, — ехидно предложила Офелия заплетающимся языком. Она выпила еще одну порцию и теперь была весела и расслаблена. — Нам все в хозяйстве пригодится! А ты ешь!

Феся ткнула пальцем в Сашу. Та послушно склонилась над тарелкой.

— Сань, у меня есть хорошая идея. Дело в том, что есть одна поправка… — Брокк воспользовался паузой в разговоре и подсел к Саше поближе.
— Отстань от меня! – Саша вскочила со стула.
— Что ты творишь?! – возмутилась Офелия пьяно, но решительно. — Ты не знаешь, что нельзя пугать животное, когда оно ест?!
— Сама ты животное! – возмутилась Саша, когда Офелия за локоть ее вернула на табурет.
— Отсядь! – Офелия оттеснила Брокка от Саши, толкнув его бедром. — Излагай свои идеи издалека!
— Не хочу я слушать никаких идей! – отрезала Саша. Она схватила свою тарелку и залпом допила бульон. Подумав, она закинула в рот фрикадельку. – Я не хочу твоей помощи!
— О чем она? – поинтересовалась Офелия у Брокка.
— О том, как избавиться от долгов…

Офелия удивилась и толкнула Сашу локтем. Та отмахнулась.

— Что это за звук? – озадачился Брокк. — Как будто кто-то царапается…
— Демона с улицы запусти, — попросила Феся, — и расскажи свои идеи мне, я потом их Сашке перескажу, если они стоящие, конечно…

Брокк встал и отворил дверь в сад, но кот по своему обыкновению не спешил заходить внутрь.

— Демон? — позвал Брокк и выглянул на улицу. — Демон, заходи, я на тебя не злюсь, хоть когти у тебя как у пумы! Ой!

Брокк глянул себе под ноги, после чего резко наклонился, поднял с пола бессильную тушку кота, подбежал к кухонной стойке, смахнул с нее грязные чашки и положил Демона на столешницу, после чего припал ухом к его груди. У Демона из пасти рекой текла слюна, глаза закатились.

— Учащенное дыхание, — объявил Брокк, — обильное слюноотделение.

Саша вскочила, опрокинув табурет, но метнулась не к коту, а в свою комнату. На кухню она вернулась с небольшой косметичкой, которая все время ездила с ней.

— Судороги, — сказал ей Брокк, глядя на дергающееся меховое тельце.
— Сделай что-нибудь! – крикнула Офелия Брокку.
— Что сделать? – растерялся Брокк. — Я же не ветеринар!

Саша отпихнула Брокка от кота, бросила на стол свою косметичку. Оттуда она достала одноразовый шприц, пузырек темного стекла и упаковку ампул с красной жидкостью внутри. Руки у Саши так дрожали, что она даже не сумела вскрыть упаковку с одноразовым шприцем и уронила ампулу, едва успев достать ее из упаковки.

Брокк отобрал у Саши и шприц, и ампулу. Он молниеносно распаковал шприц, вставил иглу, ловко и аккуратно вскрыл ампулу голыми руками.

— Доза? – спросил он у Саши спокойно и твердо.
— Целую, — у Саши голос, напротив, дрожал.

Брокк набрал красный раствор в шприц, из темного пузырька плеснул Демону на заднюю лапу, основательно намочив шерсть. Остро запахло спиртом.

— Прижми, — велел он Саше. Та послушно прижала дергающееся тельце к столешнице. – Сильней, не жалей его!

Брокк ловко воткнул иглу в кошачью плоть и плавно нажал на поршень, вводя лекарство. Судороги тут же прекратились.

— Или надо было внутривенно? – спросил Брокк.

Саша не ответила. На кухне было тихо, только кот тяжело и часто дышал. Саша достала из косметички новый белый тюбик с синей надписью «Энтеросгель», отвинтила крышку и понюхала.

— Сколько? – спросил Брокк, забирая у нее тюбик.

Саша пожала плечами, не сводя испуганного взгляда с Демона.

— Давай тогда на глаз, — сказал Брокк, вставил тюбик Демону в пасть и в два приема выдавил небольшое количество прозрачного геля, после чего с силой прижал его нижнюю челюсть, заставляя проглотить лекарство. Кот сглотнул.

— Что еще? – спросил Брокк у Саши.
— Воды, — вспомнила Саша, — кипяченой. Литр!

Она достала из косметички второй шприц, побольше, но не стала вставлять иглу. Брокк выудил из косметички пакетик с порошком.

— «Регидрон», — узнал он лекарство.

Он высыпал в поданный Офелией кувшин целый пакетик и тщательно размешал барной ложкой с длинной ручкой, после чего набрал в большой шприц раствор и заставил кота проглотить десять миллилитров.

— Столько хватит?

Прошла минута, и Демон задышал реже.
Саша упала на стул.
Брокк выдохнул.

— Будет жить! – объявил Брокк.
— Снова, — сказала Саша, погладив кота по голове. Тот не реагировал.
— Вы двое – отличная команда! – восхитился Демид. Он снимал спасение Демона на телефон.

Брокк улыбнулся, Саша поморщилась.

— Я так испугалась, что протрезвела! – сообщила Офелия.
— Витамин Б, стало быть? – спросил Брокк, выбрасывая пустую ампулу в мусор.
— Городские коты часто попадают под рейды «хантеров», — пояснила Саша. – Те рассыпают красный порошок, я не знаю, какой именно, но кошке или собаке достаточно понюхать разок, и сразу – слюни, хрипы, судороги – хорошо, если успеют доползти до дома. Но Демон крепкий, всегда доползает…
— Как… Кто тебе сказал, что делать? Откуда знаешь? Я, например, не знаю! – пролепетала Офелия.
— Первый раз он приполз, я его подхватила и – в клинику, — рассказала Саша, — еле успела… Но там он оклемался быстрее, там укол – внутривенно, а потом – капельница с физраствором. Мне ветеринар рассказал, что делать. Витамин Б6, но внутримышечно, потому что без опыта я в вену не попаду. Вместо капельницы – раствор «Регидрона» по десять миллилитров в течение часа.

Брокк набрал в большой шприц следующие десять миллилитров и влил в пасть Демону. После задумчиво приподнял кошачью заднюю лапу и пощупал бедро с внутренней стороны.

— Где вообще вены у котов? – спросил Брокк.
— А это что? – спросила Офелия, указав на тюбик.
— «Энтеросгель», для уменьшения концентрации яда, — пояснила Саша.
— И сколько раз он так травился? – спросила Офелия.
— Это третий, — сказала Саша, — второй раз я его уже сама откачала, и с тех пор вожу с собой весь набор. Дайте закурить. Вы мою зажигалку не видели?

Офелия дала ей сигарету, Брокк поднес зажигалку. Он смотрел на нее с улыбкой, она на него – настороженно, исподлобья.

— Воспитанные девочки в таких случаях говорят «спасибо», — заметил Демид с улыбкой.
— Пойдем, принесем еще одну банку адского пойла! – Офелия дернула Демида за рукав. – Я слишком трезвая!
— Мы еще эту не допили, — не понял он.
— Пойдем! – Офелия сделала страшные глаза.

Она за руку вытащила Демида из кухни. Тот не хотел уходить, с любопытством оглядываясь на Сашу и Брокка.

Брокк влил еще десять миллилитров в рот коту и повернулся к Саше.

— На здоровье, — просто сказал он.

Саша села рядом с ним на табурет и, глядя на свои коленки, тихо попросила:

— Расскажи, пожалуйста, свою идею.

КУПИТЬ КНИГУ ЦЕЛИКОМ НА РИДЕРО (90р.)
КУПИТЬ КНИГУ ЦЕЛИКОМ НА АМАЗОН ($1.82)