Ресторан «Навались» имени Т. Кислицыной

«Девчата»
Борис Бедный
Гослитиздат, 1961

С «Девчатами» тот же случай, что и с «Гардемаринами»: фильм культовый, безумно любимый, книга тоже хорошая. Но «Девчатам» повезло больше — сценарий фильма писал сам автор, поэтому в экранизации с героинями обошлись бережно.

Начну с главного: в книге спор между Ильей и Филей произошел не из-за унижения последнего в шашки и производственного соперничества, а из-за того, что Тося Филю-хулигана некрасиво отшила. Филя не хотел умыть Илью, он хотел уничтожить Тосю, а Илья подвернулся под руку. И сам спор был довольно жёсткий. Суровые времена были, но закончилось всё красивей, чем в фильме.

В остальном «Девчата» — это любовный роман, написанный мужчиной. Медленный, детальный и дидактичный. Язык его обаятельный, уютный и простонародный, прилагательное здесь часто следует за существительным.

Будто она и не человек вовсе, а какая-нибудь бессловесная яблоня: календарь показал весну — и, хочешь не хочешь, расцветай!

Все-таки дуры мы, бабы! И курят мужики, и самогон вонючий пьют, а мы их, барбосов, целуем.

Все ребята, как до любви дойдет, — косолапые…

Хороший бухгалтер должен быть в очках, а повар — толстый!

Читать далее Ресторан «Навались» имени Т. Кислицыной

Книга, по которой сняли Гардемаринов

«Трое из навигацкой школы»
Нина Соротокина
Советский писатель, 1991

Когда иду я по весеннему Ленинграду, вдыхая запах травы и распустившихся тополей, когда смотрю в воду каналов на гофрированные отражения шпилей и куполов, вижу сбегающую в воду решетку и ялики у Летнего сада, меня зримо и явственно обступает XVIII век.

Какие они были — Елизавета, Лесток, Шетарди, Бестужев?.. Можно по крохам собрать материал, есть архивы, письма, дипломатические депеши, можно сходить в Эрмитаж и свериться с портретами Кваренги. Каждое время дает свою оценку тем далеким событиям и людям, игравшим немаловажную роль в русской истории.

Но они все умерли, умерли очень давно, и даже теней их я не могу различить в сегодняшнем городе. Но остановись подле старого собора Симеона и Анны. Не слушай звон трамвая, забудь про асфальт под ногами и провода над головой, сосредоточься…

Это из эпилога.

Я, как все дети позднего СССР, стояла перед выбором: гардемарины или мушкетеры? Так уж вышло, что мушкетеры однажды нагнали на меня тоску, я их не досмотрела, не прочитала и не люблю. Я — гардемаринов человек. Для меня Боярский — это не «Тысяча чертей!» и не «Констанция, Констанция, Констанция…», а «Эта проклятая Россия!» и «Анастасия, звезда моя!».

Читать далее Книга, по которой сняли Гардемаринов