Сейчас 23:54, 31 августа. Осталось ровно шесть минут до конца лета 2025 года.
Роман «Шесть минут до конца лета» всё еще продается в Читай-городе, на Призрачных мирах и на ЛитРесе.
Спасибо, что читаете. Это вам — ❤️
Рубрика: Заваркина пишет
Глава девятая. Кошка, которая жила в холодильнике
Концепция сети продуктовых супермаркетов «Свежесть» выражалась в трех словах: собственно, сама свежесть, а также экологичность и доступность.
Насчет свежести реклама не врала. Продукты действительно поступали прямо с ферм, коих вокруг города Б было немало. Шли на прилавки «Свежести» эталонные овощи: равномерно зеленые очаровательно пупырчатые огурчики, красные и ароматные помидоры, хрустящая капуста, остроконечный сладкий перец с зеркально гладкими боками и прочие дары черной плодородной земли. В холодильники супермаркета текло безупречное молоко и падало образцовое мясо.
Читать далее Глава девятая. Кошка, которая жила в холодильнике
ПАВЕЛ. Спор
Мать выглядела свежо и молодо. Мягкий рассеянный свет в ее комнате по ту сторону экрана деликатно скрадывал морщинки в уголках глаз и губ. Темные волосы по моде растрепаны, красиво очерченные полные губы тонко подкрашены, но глаза оставлены бледными, чтобы мелкие частицы косметики не подчеркивали возраст. Он поглядывал на нее мельком, нехотя отрываясь от редактора кода.
— Павел, — мягко позвала она.
— М?
— Ты меня беспокоишь.
Мать никогда не говорила: «Я беспокоюсь». Только «Ты меня беспокоишь». Как будто он специально делал что-то, чтобы огорчить ее.
— Павел!
«Хюльдра» тоже отправилась в небытие
Итак, «Хюльдру» — мою четвертую книгу (а у меня их всего пять, Господи) сняли с публикации. Причин еще не объяснили, но, видимо, из-за пикантной сцены, в которой журналистка Анфиса Заваркина пленила чиновницу в БДСМ-борделе и выпытывала из нее информацию. Похоже, вышло так сексуально, что аж пропаганда. Переписать эту сцену — задача нетривиальная, браться я за нее не буду. Значит, «Хюльдра» в магазины не вернется. А значит держать опубликованным первые две книги трилогии тоже не имеет смысла.
И тут я задумалась: а зачем мне вообще Ридеро? Толку от них никакого: читателей нет, реклама дорогая, в последнее время — одни грубости. А еще однажды одна из топ-менеджеров пришла к одной литкритикессе в запрещенную соцсеть посмеяться над легковерными графоманами, на которых они зарабатывают. Надо скриншот найти.
У меня такое чувство, что мне придется начинать свою литературную жизнь заново.
О других моих книгах:
Что случилось с первой книгой трилогии Город Б
Мегеры вне закона
Шесть минут до конца лета истекли
За что «Шесть минут до конца лета» сняли с продажи
Мать легко заводилась и спорила до посинения носогубного треугольника, до боли в горле, до хрипов в легких. И Павел уже лет с тринадцати был ей достойным соперником. Они спорили и о мелочах вроде утренней каши, и о вещах масштабных, например, о роли Н******** в мировой политике — и уж когда им доводилось схлестнуться всерьез, это была битва не на жизнь, а на смерть.
Под звездочками скрыта фамилия почившего оппозиционного блогера. Из-за этого единственного упоминания в этом отрывке Ридеро отозвал мой роман «Шесть минут до конца лета» из Буквоеда, сервисов-читалок и убрал из своего магазина. И обнулил всю статистику.
Шесть минут до конца лета в Читай-городе
Шесть минут до конца лета на Призрачных Мирах
Шесть минут до конца лета на ЛитРесе
Коллеги негодуют из-за таких придирок и у каждого свой триггер. Мой такой: я расстраиваюсь из-за того, что автор я крошечный, а спрашивают с меня, как с большого. А плюшки большого автора когда мне отгрузят, а? Боже… Да, знаю, глупо, но ничего не могу с собой поделать.
«Шесть минут до конца лета» — моя третья книга, которую перемололи книжные репрессии.
Как поступили с Мегерами
Что случилось с Колледжем святого Джозефа
Мне надоело. Фамилию блогера я, конечно, уберу, но Буквоед мне не вернуть. И статистику тоже больше не увижу. Интересно, до четырех проданных сотен дотянула?
Клюша
Нажми сюда, если хочешь сразу читать рассказ «Клюша»
18+
Клюша и крошка Бо — два моих любимых блогера. Но читаю я их особым образом — через хейтеров, через их каналы и форумы.
Бо — бывшая светская львица с дурным прошлым и туманным будущим. Всерьез ее читают несколько сумасшедших, настоящих, со справками, а не всерьез — остроумные и остроязыкие взрослые тетки, которые раньше тусовались в ЖЖ. От них я узнала, что такое «кодлер» и «муссуар». Бо без хейтеров сейчас совсем ни на что не годится.
Груз 300
Недавно увидела грузовик с табличкой «Груз 300» на лобовом. Разревелась.
Вы знаете, что такое «груз 300»? Если нет, вы — счастливый человек.
Всякие бойцы хаживали по улицам Белгорода за эти три года. В самом начале, весной 2022, совсем молоденькие и взбудораженные махали из окон автобусов цвета хаки. Чуть позже, когда объявили мобилизацию, появились матерые, сосредоточенные на своих задачах, спокойные, надежные. Они не обращали внимания на горожан, они были на работе. Кучковались возле военкоматов и никому не махали и не подмигивали.
Этим, недавним, я хотела бы помахать, но не поднялась рука.
Гусь Бобусь, любопытный гусь
В Смоленске я бываю два раза в год — если повезет. Сувениры никогда не покупаю: я много времени пробыла здесь, жила в разных районах города, Смоленск — мой второй дом, город для души. Но случайно наткнувшись в сувенирном корнере на Белорусском вокзале на открытки смоленских художников, я была очарована. Очарована остроумием, любовью к родному городу и смелостью, с которой они в этой любви признаются. Милые открытки авторства Виктории Барановой @artbaranova приглянулись еще кое-кому из моих, такому же впечатлительному, и мы вместе сочинили историю по одной из них.
Гусь Бобусь любил вечерами сидеть на крышах. Иногда с друзьями, иногда один. С друзьями было, конечно, веселее, но и одному неплохо. Крышу он всегда выбирал такую, чтобы с нее был виден весь город. И всегда самую нагретую солнцем.
Этим вечером он прихватил с собой пакет кефира и овсяные печенья, что испекла для него Зайка Тайка, и уселся на самый краешек крыши. Раскаленная жесть согрела ему хвост. Небо было розовым, солнце подмигивало из-за горизонта, облачка легкомысленно кучковались то тут, то там. Гусь Бобусь смотрел на Смоленск, Смоленск смотрел на него — оба улыбались.
Очень громко
Я: СУКА ЗДЕСЬ САЛЮТ!!!!111адын
Он: Как штанишки, чистые?
Неромантичный диалог, да? Раньше мы говорили о звездах. Будут ли видны летящие Персеиды, если двенадцатого или тринадцатого августа выйти во двор и посмотреть на север? Сейчас я боюсь смотреть вверх. Там можно высмотреть свою смерть, и это не метафора.
Это, видимо, навсегда теперь. Громкий звук, и ты мертв. Если не снаружи, то внутри.
Не та дорога
Это очень просто — выбрать не ту дорогу. Еще проще — когда твоя обычная наезженная колея вдруг становится не той дорогой.
Ты ездишь на дачу много лет одной и той же дорогой. Тебе самому лет немало, ты плохо водишь, у тебя почти нет периферического зрения. Ты стар, но почему-то очень уверен в себе. У тебя давно эта машина, у тебя давно эта дорога. В твоем багажнике позвякивают инструменты, а телефон ты забыл дома. Ты беспечен, за твоим окном холмы, левую щеку прижигает раздухарившееся майское солнце.
Но ты не видишь, как слева в твою слепую зону вворачивается военный «Камаз». У него в кузове полным-полнехонько снарядов для «Урагана», весь поселок можно на воздух поднять. В кабине у «Камаза» разудалый водитель, он вчера выпил водки, как все, сегодня заехал купить еще. И теперь поворачивает от магазина с алкоголем и не видит тебя.
«Камаз» — машина высокая. И ты оказываешься у него в «слепой» зоне. А он оказывается в слепой зоне у тебя. И вы сталкиваетесь. Водителя «Камаза» немножко подбрасывает в кабине. Снаряды для «Урагана» в кузове, наверно, тоже.