Три вида писательского кризиса

☕ Первый — writer’s block — это когда писать не о чем. Садишься за стол, открываешь чистый лист и смотришь на него. Внимательно, чтоб он устыдился твоего взгляда и сам себя испачкал. Этот кризис — болезнь начинающих и лечится легко. Новыми впечатлениями. Можно съездить куда-нибудь, с друзьями поболтать или соседскую ссору подслушать.

🔪 Второй — «Боже, что за хрень я пишу?!» — это упавшая с головы корона. Его разновидность — «Господи, сколько ж нас таких?!». Много. Только на Ридеро 360000. Точно таких же, как ты. Кризис лечится наблюдением за коллегами. Эдаким доброжелательным созерцанием течения жизни.

Читать далее Три вида писательского кризиса

Заваркина хорошистка

Поправка из 2021: мои книги теперь вычитывает корректор

Выдыхаете, господа читатели! Донат на корректора в этом году выпрашивать не буду, сама прокачалась немного. Хотя запятые по-прежнему ненавижу. Они все время стоят там, где им не место.

Но Довлатов, в которого я слегка влюбилась, «Зону» дочитавши, писал: «Я бы даже опечатки исправлял лишь с ведома автора. Не говоря о пунктуации. Пунктуацию каждый автор изобретает самостоятельно».

Так что придется вам пока потерпеть мои тексты в натуральном виде, как и мои брови.

Трилогия

В ноябре 2018 года после всех приключений трилогия «Город Б» была издана. Ниже — всё, что у меня спросили читатели с момента объявления о старте продаж.

Читать далее Трилогия

Мегеры. О чем и где купить

Что общего у школьного учителя, неверного мужа, молодого обаятельного хирурга и дворового кота? Им всем нужна Саша Гингер, танцовщица вог из дома Вираго, которая возвращается на Мегерский полуостров на похороны подруги. И ей придется задержаться в Мегерах, чтобы или аккуратно разобраться в своем непростом прошлом, или сжечь этот город дотла.

«Мегеры» – роман по мотивам трех реальных историй о человеческих отношениях. Противоречивые, в свое время взбудоражившие интернет, они отлично характеризуют современный мир, в котором демоном может оказаться кто угодно. 18+

Глава первая. Два бабуина
Глава вторая. Похороны — в четыре
Глава третья. Исчадие ада


ТИЗЕРЫ В ИНСТАГРАМ


КУПИТЬ КНИГУ ЦЕЛИКОМ НА РИДЕРО (200р./570р.)
КУПИТЬ КНИГУ ЦЕЛИКОМ НА АМАЗОН ($4.55)
КУПИТЬ КНИГУ ЦЕЛИКОМ НА ЛИТРЕС (200р.)
КУПИТЬ КНИГУ ЦЕЛИКОМ НА ОЗОНЕ (200р.)
КУПИТЬ ПЕЧАТНУЮ КНИГУ НА ОЗОНЕ (806р.)

Мегеры. Глава третья. Исчадие ада

— Ты не могла бы так не напихивать? — зашипела Саша. — Как бешеный хомяк, честное слово!
— Я жрать хочу, — прошамкала Феся, запихивая еще одну тарталетку в рот, а вторую — в карман. — Дома только лук. К тому же домик наш к ночи в угольки превратится.
— Дай мне тоже, — решила Саша.

При мысли о том, что ночевать им будет негде, в ней проснулось желание сгрести половину подносов себе в сумку.

Читать далее Мегеры. Глава третья. Исчадие ада

Мегеры. Глава вторая. Похороны — в четыре

Демид всегда подгадывал так, чтобы попасть в его дежурство в приемном отделении. Врачей не хватало даже здесь — в медицинском центре «Йоргесен и Брокк», новом и блестящем, в мраморе и хроме, с зарплатами в два раза выше средних на полуострове — и он спускался из хирургии все чаще. Демид приходил в каждое его дежурство. Если бы его осматривал другой врач, начались бы вопросы, на которые он не смог бы внятно ответить.

Брокк молча накладывал швы на очередную резаную рану, осматривал очередной ушиб, делал очередной рентгеновский снимок.

Читать далее Мегеры. Глава вторая. Похороны — в четыре

Мегеры. Глава первая. Два бабуина

В вагоне гуляли беспощадные сквозняки и было слышно, как громко стучат колеса — несколько окон были разбиты. Свет то и дело моргал. Саша нашла угол потеплее и задремала, прислонив голову к стеклу. Но стоило тепловозу в очередной раз жалобно взреветь, она вздрогнула и проснулась.

Демон свернулся калачиком на лавке напротив, положив острую морду на Сашин потрепанный рюкзак. Кончик его уха слегка подрагивал.

Читать далее Мегеры. Глава первая. Два бабуина

Алиса — скерцо хвойного леса

У нее были светлые волосы, зеленые глаза и узкие брючки. Я встретила ее на Хэллоуин, что символично. Она плохо реагировала на алкоголь, но по словам ее заклятой подруги, раз за разом напивалась, становясь трогательной, беззащитной и абсолютно беспомощной. Из-за этой спровоцированной алкоголем покорности, она неоднократно имела проблемы с особями мужского пола, желавшими откусить кусок от ее юной плоти. Эти проблемы она с легкостью перекладывала на своих подруг, которые, ворча и чертыхаясь, отбивали ее тельце у разохотившихся самцов.

Она не была как-то особенно красива. Она органично смотрелась на фоне бабушкиного ковра или на пеньке в парке, но урбанистический пейзаж размывал ее образ до невыразительного пятна. Но стоило ей расслабиться, как она, сама того не осознавая, принималась излучать животную чувственность, от которой у мужчин рядом затуманивался взор, а в женщинах вскипало раздражение. В тот вечер, о котором я вспоминаю, она лежала на своей старенькой односпальной кровати, накрытой протертым старым пледом, и легонько гладила себя по животу. Она улыбалась и что-то тихонько говорила, не замечая, как изменилось настроение в комнате: два парня не сводили с нее глаз (один даже расхрабрился и присел на краешек ее ложа), а две девушки в тот момент возненавидели ее всей душой. Противное и липкое чувство второсортности накрыло нас.

Но она умела нравиться. Не скупясь на комплименты, она располагала себе завидующих ей женщин так ловко, что тем становилось стыдно за свою инстинктивную реакцию на чужую привлекательность.

— Не могу на нее сердиться! — раздраженно всплеснула руками ее заклятая подруга. Я кивнула. Не могла не согласиться: эта удивительная девушка две минуты назад отвесила мне комплимент, который каким-то чудом попал в точку. Пусть этот комплимент и не сошел бы за тонкую лесть, но он подкупил меня тогда звенящей в ее голосе искренностью.

Я не могу назвать ее имени, ибо, в отличие от своих вымышленных родственников, Алиса Заваркина существует.

Скринкап

Такую штуку как рекап все знают и многие практикуют. Например, я в свое время рекапила АХС, Фарго, Утопию и Черное зеркало. Потому что люблю тексты даже больше, чем сами сериалы. Я — графоман.

Читать далее Скринкап

Жирная дорога

Я люблю переделывать чужие тексты. Не потому что те плохи, а потому что люблю додумывать, преувеличивать, утрировать и приукрашивать. Реальность меня не очень увлекает. К тому же нон-фикшн еще нужно уметь интересно писать, а я не умею.

Даже если текст не очень-то и про реальность, как «Белгородские материалы» (апрель, май, июнь) все равно так руки и чешутся.

«Белгородские материалы» — высосанные из пальца городские легенды. И дело не в том, что масштабу не хватает, а в том, что главный полтергейст в России — Бабай-Бухлишко. Но это крамольная мысль, разлагает молодежь. Вот и приходится тужиться и притягивать за уши.

Но мне все равно нравится. Люблю я эту местечковую теорию заговора. Ну и приступы графомании, к счастью, родами не купируются, поэтому вот вам рассказик по мотивам майского «дела». «Жирная дорога» называется.

Читать далее Жирная дорога